И корабль тонет…

 – Он покосился на девушку. – Подругу твою тоже приглашает.

Марина захлопала в ладоши и от переполняющих ее эмоций вскочила с кровати, представ полностью обнаженной перед продюсером. Ромову показалось, что от охватившего его вожделению Суздальцев вот-вот набросится на нее. Ему вдруг стало интересно, чем завершится эта сцена?

Но ничего экстремального не последовало, Суздальцев справился с собой. Вместо того, чтобы наброситься на Марину, по его лицу вдруг поехала широкая улыбка.

– Ты хорошая, детка. Только не забудь набросить на себя чего-нибудь.

Многого не обязательно, но так для вида. Жду вас через полчаса. – Суздальцев махнул рукой и вышел.

3

Шаповалов устроил прием на своей яхте. Огромное белоснежное строение слегка покачивалось возле пирса. Марина невольно замерла от восхищения, смотря на это чудо судостроения.

– Здесь может разместиться, наверное, сто человек, – выдохнула она.

Ромов ничего не ответил, он был подавлен. Такого он не ожидал увидеть. И сейчас его переполняла черная зависть.

Ну почему у одних все, а у других ничего. Это же не просто не справедливо, это нарушение всех мировых законов.

Его вдруг охватило нечто сильно похожее на классовую ненависть. Никогда до этой минуты она его не посещала, а вот теперь завладела им, как своей законной добычей.

– Хочу такую яхту, – мечтательно проговорила Марина.

– А жопу от огурца не хочешь? – зло выплюнул из себя Ромов.

– Хам! – отреагировала на его выпад Марина.

Такая реакция удивила Ромова, он и раньше периодически ей хамил, причем, говорил и не такое.

Но она благоразумно пропускала его слова мимо своих красивых ушек. А тут вдруг огрызнулась.

– Хватит глазеть, поднимайся, – сказал он.

Марина посмотрела на своего спутника.

– Ты просто завидуешь, – передернула она плечом и стала независимой походкой подниматься по трапу.

Их встретил стюард в такой же белоснежной, как и сама яхта, форме и попросил следовать за ним.

Помещение, в котором они оказались, раза в два превышала по площади комнату, в которую их поселили.

Вдоль одной стены стоял длинный стол целиком заставленный снедью. К ним тут же подошел официант с подносом. Ромов взял первый же попавший напиток. Еще минуту назад он чувствовал сильный голод, но сейчас ему не хотелось ни есть, ни пить. Зависть перебила все желания.

Ромов, не отрываясь, смотрел на Шаповалова. До этого он видел его лишь на фотографиях в журналах и по телевидению. И почему-то представлял другим, гораздо более солидным.