Игра с выбыванием

Передо мной стоял низенький, пузатенький человек в стареньком пальто.

– Игорь Евгеньевич, таким я вас и представлял, – сказал он и протянул мне пухлую руку. Я подал ему свою. – Рад с вами познакомиться.

Я провел его в квартиру. Мы сели напротив друг друга в кресла. Мой гость без всякого стеснения рассматривал мое скромное пристанище. В свое время в его обустройство я вбухал немалые средства. И вполне мог гордиться полученным результатом.

– Неплохо, неплохо, – проговорил мужчина, фиксируя на мне взгляд своих узких щелок-глаз, – сразу видно, что у вас есть вкус.

В наше время это встречается весьма редко. Посмотришь на эту квартиру и понимаешь, что когда-то у вас дела шли неплохо. Но все в этой жизни так непрочно, так непостоянно. Достаточно одного события, чтобы возведенный замок рухнул. Скажите неприятно, а что делать?

Я не ответил, хотя был согласен со своим гостем: в этом мире нет абсолютно ничего прочного. Едва почувствуешь себя на коне, как он тут же тебя взбрыкнет и сбросит с седла.

– Простите, но я мне до сих пор неизвестно, с кем я имею дело.

– Ах да, – рассмеялся мой гость, – это вечная моя забывчивость. Я-то грешным делом думал, что с этого начал наш вчерашний телефонный разговор. А оказывается… Моя фамилия Пухов, мой покойный родитель настоял, чтобы меня назвали Валентином, хотя я никогда не одобрял выбор этого имени. Знаете, как это неприятно, откликаться на имя, которое тебе не симпатично. А по отечеству Степанович. Так что все вместе получается Валентин Степанович Пухов.

Пожалуйста, запомните, вам это еще пригодится.

– Что же вы хотите от меня, Валентин Степанович?

Пухов как-то странно посмотрел на меня.

– Позвольте сразу внести ясность в наш разговор. Я от вас лично ничего не хочу, я – посредник, действую по поручению других лиц. Это моя, если можно так выразиться, специальность. Люди, которые не желают вступать в прямые контакты с теми, кто их интересуют, нанимают меня для того, чтобы я провел от их имени переговоры.

– В таком случае не могу не спросить: от чьего имени вы ведете переговоры?

Пухов вдруг как-то странно засопел, как мальчишка, которого ругают за проказы родители.

– К сожалению, мои наниматели не уполномочили меня раскрывать их инкогнито.

– Выходит, я должен вести переговоры, не зная с кем?

Пухов широко развел своими короткими ручками.

– Боюсь, что это именно так. Конечно, вы можете отказаться от продолжения нашей беседы, но при всем моем желании ничем помочь вам не могу.