Любовь и власть

Этот взгляд всегда вызывал у него не совсем приятные ощущения, ему казалось, что он прожигает его насквозь, словно луч лазера.

– Вы чем-то озабочены, Валерий Витальевич, – после короткого приветствия спросил Суров.

– Пожалуй, что да, – согласился с такой оценкой Палий. Он был все еще в нерешительности: а стоит ли исповедоваться перед этим человеком, который меньше всего походил на священника. Но другого, кому он мог бы поведать о своим сомнениях, просто не было. По крайней мере можно быть уверенным в одном: Суров быстро и верно все поймет.

– Мне представляется, что совсем скоро мы можем столкнуться с одной серьезной проблемой, – сказал Палий.

Суров мгновенно насторожился, как всегда в таких случаях его позвоночник превратился в строго вертикальный столб. Эту его манеру Палий уже изучил.

– Что же за проблема?

– Эта проблема имеет конкретную фамилию.

– И как же она звучит?

– Разлогов.

Суров внимательно посмотрел на Палия.

– Не слышал о таком ничего.

– И не удивительно, он известен только в весьма узких и специфических кругах.

– В ваших кругах, – уточнил Суров.

– В наших, – подтвердил Палий. – Зато хорошо.

– И в чем заключается эта опасность?

Палий задумался, пытаясь найти единственно верные для объяснения слова, понимая, что от правильного их подбора будет многое зависить.

– Этот человек очень талантлив.

– Это хорошо, стране нужны талантливые люди. И нашему движению – тоже.

– Боюсь, что его талант придеться движению не ко двору.

– Поясните.

– Этот человек идет своим путем.

– Что же в этом плохого?

– В общем ничего, – усмехнулся Палий, – только его путь и наш путь не только не совпадает, но и прямо протиовречат друг другу. И совместить их нет никакой возможности. Если победим мы, то ему будет некуда идти, если победит он, то все мы окажемся не у дел.

И так почти идеально прямая спина Сурова стало еще прямей.

– Послушайте, Валерий Витальевич, вы можете говорить конкретно.

Он правильно назвал его «противником», мысленно отметил Палий. Так и придеться его характеризовать.

– Я попробую. – Палий задумался. Он вдруг понял, что будет не так-то легко довести до милиторизированных мозгов отставного полковника, в чем заключается опасность для их движения Разлогова.