Любовь и власть

– Я хочу, чтобы вы взялись за преподавание в одной группе студентов. Это наши старшекусники. Но не это главное. Там специально собраны особо подающие надежды молодые люди и девушки. Их отбирали со всей страны, и отсев был весьма суровый. Я уже говорил вам, что нам нужны не просто высококлассные специалисты, а люди, способные глубоко мыслить. Кто-то должен осмысливать те процессы, что происходят в мире, идти впереди и вести за собой остальных. С нас достаточно невежественных руководителей, которые кроме безмерной жаждой власти не обладают никакими другими достоинствами.

И руководство университета надеется, что кто-то из этих молодых людей сможет взять на себя эту миссию. А подготовить их к ней поручается вам.

– Но почему мне, есть же и другие. Валерий Витальевич, например.

Каменский бросил на Разлогова взгляд, который ему не удалось идентифицировать.

– Да, конечно, Валерий Витальевич талантливый ученый и отличный педагог, но решено все же, что этим займетесь вы.

Вы уже зарекомендовали себя в качестве несстандартного мыслителя, вот теперь сможете проверить себя на практике. Могу обещать вам, что преподавание в этой группе окажется нелегким занятием. Но тем интересней. Разве не так? – Каменский испытывающе посмотрел на Разлогова.

– Так. – Почему-то в воображение Разлогова возник образ выбегающего из кабинета декана Шамрина. – Не все будут довольны этим моим назначением.

– Возможно, – согласился Каменский, отводя глаза в сторону.

 – Но нам ли не знать, что добиться общего согласия – вещь абсолютно нереалистическая. Да и нужно ли это? Пока декан тут я, я буду принимать те решения, которые считаю полезными для учебного процесса…

Разлогову вдруг стало стыдно за возникшее недоверие к нему. Чтобы понять человека, надо встать на его место. Ему, Разлогову, хорошо, он-то имеет дело только с самим собой, а Каменскому приходиться примирять подчас противоположные интересы. А без потерь и компромиссов это не обходится.

– Я согласен с вашим предложением, Григорий Валентинович, – решительно проговорил Разлогов.

– Я знал, что вы согласитесь. Думаю, вам будет с ними интересно. Да им с вами – тоже. – Каменский замолчал, что-то обдумывая. – Я бы хотел вас ко о чем попросить.

– Да, слушаю вас.

Декан тихоненько вздохнул.

– Не лезьте на рожон, будьте осторожней. Особенно с Дмитрием Тихновичем. Он человек крайних взглядов, к тому же весьма вспыльчивый.