Ангел и демон

Справиться со своим собственным отвращением удалось не сразу. Яйца лопались во рту, оставляя кисловатый привкус, а черви вообще не имели вкуса, оставляя на зубах песок и слизь. После обеда, устроившись на безопасном от прутьев расстоянии, она прижала Лию к себе, укладывая спать. Пришлось несколько раз повторить с нею упражнение, прежде чем Лия заснула.

– Вы из империи Карсад? – спросила женщина-врач.

– Да. А вы?

– Я не из этой галактики. Мы пытались перебраться в Аэльлою, но на одной из нейтральных планет нас арестовали и передали работорговцам.

– Может, еще все наладится, – не зная, что сказать еще, Анна попыталась поддержать ее.

– Если я попаду к полукровкам, то да. Я смогла бы, – женщина улыбнулась. – Спи, не трать силы.

Поспать не удалось. Анна проваливалась в дремоту и тут же просыпалась. Спустя пару часов она заметила, что люди в пещере меняются часто. Как на вокзале. Собирались и выходили группами, и группами заходили, но уже другие. Работорговля здесь шла бойко. Трех женщин, и женщину врача вывели из клетки, ощупали мышцы, проверили зубы и увели в неизвестном направлении.

Анна лишь заметила некоторую радость на лице женщины врача. Она махнула ей на прощание рукой. Из клетки с мужчинами вывели всех, там остался только Крас, и, похоже, он потерял сознание. Интересно, как он собирался совершать подвиги, если даже на обитаемой планете не сумел выжить?! Но тяжело было не только ему, у многих в нос были вставлены трубочки. Местные тоже не выдерживали отсутствие кислорода, таская его с собой.

Ночь прошла в тревожном ожидании.

На следующий день, на этот раз не закрывая глаз и рта, на всех троих надели респираторы, выдали по стакану воды, запихнули в клетку и повезли по каменистой пустыне с потрескавшейся землей. Открытый драндулет, похожий на большое корыто, сильно трясло. Гусеницы то и дело слетали с колес, пока, наконец, их не бросили в телегу с тесными клетками.

Очевидно, корыто использовалось для переброски рабов – одна большая клетка была поделена на пять отсеков, и в каждый могло поместиться около пяти человек.

Отсеки были пустые, кроме двух, в которые поместили Анну и Лию, и отдельно Краса. Красу приходилось еще хуже, чем раньше: кроме того, что его оставили связанным, сверху на его рот и нос натянули респиратор, который даже на первый взгляд казался старым и забитый пылью.

После того, как гусеницы сняли, страшная тряска умотала даже охранников. Часть из них предпочла идти пешком, толкая странное корыто сзади.