Погибают всегда лучшие

Если бы удалось незаметно к ней подобраться, это позволило бы проникнуть в селение и ударить по ним в упор. Именно с этим заданием я и отправил своего друга и заместителя Александра Михайлова и еще трех бойцов; сами же мы, отвлекая на себя внимание боевиков, засевших в этой маленькой, давно позабытой богом и людьми деревеньке, застучали по ним из автоматов. Я внимательно наблюдал за продвижением небольшой команды. Ребятам удалось скрытно подкрасться к околице; оставалось всего несколько десятков метров до вожделенной цели.

Александр принял решение, которое скорей всего принял бы, находясь на его мести и я – преодолеть дистанцию одним рывком. И когда они, пригибаясь, помчались к этому бревенчатому строению, оттуда раздались автоматные очереди. Живот и грудь Саши оказались прошиты пулями. Его смерть была мгновенной. Кроме него, было ранено еще двое моих подчиненных.

Со стороны бандитов это был хитрый маневр, они специально затаились в доме, чтобы мы думали будто в нем никого нет. И я попался на эту наживку, как глупый пескарь.

Банду мы уничтожили, причем, не потеряли больше ни одного бойца, Сашу же хоронили через два дня. До сих пор перед глазами стоит бледное лицо его жены и удивленные происходящим глаза его двухлетнего сына.

Никто не обвинял меня в том, что я принял неправильное решение; в таком деле потери неизбежны, а мы потеряли только одного человека. Задание же было успешно выполнено; бандиты получили по заслугам. Но в отряде работать я больше не мог; тень погибшего друга постоянно преследовала меня.

Меня долго уговаривали остаться, но я был непреклонен. И сейчас, сидя в этом шикарном доме, я вдруг вспомнил сказанную по телефону фразу его хозяина: погибают всегда лучшие. И подумал о том, что, кажется, он прав; за мною по пятам уже не один год шагает смерть, но к себе берет она других, тех, кто идет рядом со мной и тех, кто достойней меня. И Саша, и Алеша были именно такими людьми.

Я вспомнил, что Вознесенский все еще ждет моего ответа.

– Это была тяжелая для меня история; я принял неверное решение, в результате чего погиб мой друг.

– Понимаю, – сказал Вознесенский. – Если вы не хотите о ней рассказывать, то не стану настаивать. Вернемся к вашей биографии. Уйдя из отряда особого назначения, вы занялись бизнесом и весьма успешно.

– Не сразу, – поправил я, – почти целый год я болтался без дела, не знал чем заняться.

– Так же как и сейчас, – констатировал Вознесенский.

– Ситуация довольно схожая, – согласился я.