Право на ошибку

– Я тоже все время работала, но у нас дома все блестело и сверкало, если ты еще помнишь.

Руслан ничего не ответил и пожал плечами. Даже если он и помнил, сейчас его явно занимала совсем другие мысли.

Римма Викторовна прошла на кухню. Взглянула на плиту. Радостно заметила, что она грязная и заляпанная, о чем не преминула тут же сообщить Руслану. Но он и на этот раз никак не прореагировал. Римма Викторовна возмутилась.

– Тебя, что не задевает, что ты живешь в таком свинарнике?

– По-моему все нормально, мам.

Мы тут мало бываем. Только вечером. А все дни на работе. У нас в салоне все сверкает и сияет, именно как ты любишь. Сходи, сама увидишь.

– Эх, добрая ты душа, все оправдываешь свою женушку, – с огорчением вздохнула Римма Викторовна, видя, как с треском провалилась очередная ее попытка дискредитировать невестку в глазах сына. – Кстати, где твоя благоверная? Уже двенадцатый час ночи, а ее что-то не наблюдается в семейном гнездышке.

– У нее деловое свидание.

– Что? – Глаза Риммы Викторовны сделались совершенно круглыми. – Ты так спокойно говоришь о свидании?

– Обычное деловое свидание.

– Деловое, говоришь. Ха! В такое время. И ты этому веришь?

Руслан снова пожал плечами. На этот раз Римма Викторовна вспылила, видя на абсолютное безразличие сына.

– Нет, это надо же! – Она театрально закатила глаза и сцепила в замок длинные пальцы. – Твоя жена вешает тебе всякую лапшу на уши, а ты безоговорочно ей веришь! И это мой сын!

– И это ваш сын, – раздался спокойный голос Анны.

Римма Викторовна вздрогнула, она не услышала, как открылась дверь и пришла невестка. Римма Викторовна прищурила глаза, густо подведенные тушью, и пристально уставилась на Анну.

– Добрый вечер, Римма Викторовна, – поздоровалась Анна и прошла мимо нее в ванную так, словно ее тут и не было.

Это откровенное пренебрежение взбесило ее.

– Кому добрый, а кому как, – процедила Римма Викторовна сквозь зубы и проследовала за невесткой.

Она остановилась в проеме двери и зло посмотрела на Анну.

– Вы будете смотреть, как я принимаю душ? – усмехнулась Анна и стала снимать платье.

– Бесстыжая! Постеснялась бы, – прошипела Римма Викторовна.

– Чего? – спокойно произнесла Анна, бросив платье в корзину для грязного белья. – Или кого. Вас?

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.

– Нет, Римма Викторовна, не знаю, – Анна расстегнула лифчик и осталась в одних трусиках.