Бодхисаттва

Куда решили отправиться?

– Еще не знаю, как раз занят тем, что выбираю маршрут.

– Я вам завидую, сам мечтаю об отпуске, как грешник о прощение грехов, – снова засмеялся Филонов. – Если бы вы только знали до чего же все надоело.

– Так в чем же дело, Александр Борисович?

– Да вот никак не разгребусь со срочными делами. Каждый день что-нибудь подкидывают. Вам же известно, половина наших сотрудников уже разъехались, вот и приходится за них отдуваться. Вы, наверное, слышали, что через три дня защита докторской у Никишкина, а я его главный оппонент.

– Я тоже с вами, Александр Борисович, хотел бы поговорить о диссертации.

– Охотно выслушаю вас.

– Вы не считаете, что в качестве докторской диссертации я мог бы предложить свою книгу о Марке Шнейдере.

– Хм. – Лицо Филонова приняло изумленное выражение, как будто Герман сообщил ему о прибытии в институт делегации инопланетян.

«Гад, сейчас начнет меня топить» – зло подумал Герман.

– Честно признаюсь, Герман Эдуардович, как-то не думал о таком варианте, – протянул Филонов, явно обдумывая на ходу сложившуюся ситуацию.

 – Хотя с другой стороны понимаю ваше желание. – Филонов внимательно осмотрел свой кабинет, словно удостоверяясь, что кроме них никакого здесь больше нет. – Могу я с вами говорить совершенно откровенно.

– Конечно.

– Скажу честно, уважаемый Герман Эдуардович, мне не хотелось обсуждать эту тему, но раз вы сами затеяли этот разговор, то, как говорится, никуда не денешься. Ваша трактовка творчества Марка Шнейдера по многим позициям вызывает серьезные возражения.

Естественно, что представляя вашу книгу я не стал акцентировать на этом внимание, праздник есть праздник. Конечно, вы можете мне сказать, что это мое субъективное суждение. И это так. Но это и не так, мы в институте обменивались мнениями по этому вопросу и можно сказать, что в нашем коллективе вырисовывается определенный консенсус. И к большому моему огорчению, этот консенсус не в вашу пользу. Более того, мне даже пришлось успокаивать некоторых ваших заочных оппонентов, которые были просто возмущены многими положениями вашей книги.

– А могу я узнать, какими?

– Практически общее несогласие вызывает ваш тезис о том, что творчество Марка Шнейдера подводит итог развития всей литературе XX века. А вы помните, что Марк Шнейдер неоднократно заявлял, что литература в нашем столетии окончательно зашла в тупик, полностью выдохлась, и у нее не осталось больше никаких осмысленных слов.