Прощай, Коста-Рика!

Илона вышла из душа. С мокрыми волосами и в моем старом халате она мне показалась более доступной и близкой, словно бы в таком виде я лицезрел ее много раз. Я вдруг понял, что почти с самого начала стал подсознательно ощущать, что нас разделяет некое расстояние. К этой девушке так просто не подойдешь, она, может быть, даже чересчур хорошо знает себе цену. И не собирается продавать себя за меньшую стоимость, чем указано в ее прейскуранте. Сейчас же мне казалось, что я легко мог бы ее обнять и поцеловать, внутренне мне ничего не мешало это делать.

Зато внешние обстоятельства препятствовали этому.

– Раскладывайте все, что я тут наготовил, а я пока быстренько тоже совершу омовение, – сказал я. – Не реагируйте ни на какие звонки и не подходите к окну.

Я быстро принял душ, а чтобы возникало меньше всяких посторонних мыслей, под конец окатил себя холодной водой.

На кухне меня уже ждал сервированный завтрак. Илона сидла за столом, ожидая моего появления.

– У вас гора грязной посуды, я с трудом отыскала две относительно чистых тарелки, – проговорила она.

Да, она еще делает мне замечания. От возмущения я даже не нашелся что сказать. Правда, замечание, вынужден был констатировать я, справедливое. Посуду мыть я терпеть не могу с самого детства. Как, впрочем, тереть полы и пылесосить ковры. И на этом список моих нелюбимых занятий далеко не исчерпывается.

Я сел напротив нее.

– Будем есть и общаться, – предложил я. – У вас появились идеи, что делать?

– Надо сматываться, – резонно заметила она.

– А куда?

Мой вопрос заставил ее задуматься.

– Как назло вчера утром я выложила из сумочки оба паспорта. Я не могу никуда уехать.

– Даже если бы могли, это опасно. Вам нельзя светиться нигде. Возможности этих ребят очень велики.

– Да, я знаю, они очень влиятельны. У нас говорят, что президент компании входит в кабинет к премьер-министру, как к себе домой.

Я чертыхнулся про себя. Только мне еще не хватало бросить вызов нашим самым могущественным олигархическим структурам.

Я тоже знаю этих ребят, имел с ними дело. Они пройдутся по тебе, как по асфальту катком. И никто и никогда не узнает, где тебя утромбовали. Так что час от часу не легче.

– Ладно, оставим в покое президентов и премьер-министров и всю эту свору. Вам нужно на некоторое время исчезнуть. Страсти уляжутся, тогда можно и появиться.

Илона отрицательно покачала головой.

– Страсти не улягутся, они не успокоятся, пока не убьют меня.