Рай

грубые и примитивные развлечения практически полностью заполонили нашу жизнь. Такого могучего потока отрицательных энергий не было уже давно. А мы по неведению генерируем и генерируем все новые ее порции, даже не задумываясь, какая катастрофа нам грозит. Нет, ваша книга никак не могла иметь успех.

– Она и не имела.

– Я вижу, как это вас удручает, – сочувственно произнес Мачин.

– Удручает скорей иное, что делать дальше? От писательства я отныне отрезан, никто больше не издаст ни одной моей книги.

– Никто не издаст, – охотно согласился Мачин.

– Выходит, мои читатели еще не родились на свет.

– Увы, подозреваю, что даже их родители еще появились на свет. Да и родители родителей…

– Что же тогда делать? Так долго мне не протянуть. Вы доказали мне, что ничего кроме самоубийства не остается.

Мачин поморщился.

– Но мы же с вами установили, что это не ваш путь. Зачем же вступать на него.

– Но где тогда мой, по какому пути я могу идти?

– Вот это тот вопрос, к которому мы с вами и шли. Хотите что-нибудь выпить, прежде чем мы попытаемся на него ответить?

– Пожалуй.

– Любой напиток в вашем распоряжении.

– Тогда коньяк. – Прямо передо мной стояла бутылка французского коньяка, из него я и плеснул себе в стакан.

Мачин внимательно наблюдал, как я смаковал коньяк.

– В последнее время вы много пьете, – заметил он.

– Есть такой факт. А что еще делать? Я был бы рад много спать.

– Действительно, делать вам больше нечего. Скажите, что вас удерживает или связывает с этой жизнью?

Я ответил, почти не задумываясь.

– Ничего.

– Вот и я думаю, что по большому счету ничего. Так, привычка пребывать на белом свете. У каждого человека много таких привычек, без чего ему кажется жизнь невозможна. Но если разобраться, то на самом деле от них совсем не трудно отказаться. Просто нужно немного решимости. Как вы полагаете?

– Предположим.

– Предположим, – задумчиво повторил вслед за мной он. – Нет, это плохой ответ, надо знать точно.

Я пожал плечами.

– Если вам так угодно: с этим миром меня ничего не связывает, а привычки в моих глазах ничего не стоят. Когда-то их не было, потом они появились, но это лишь означает, что их когда-то снова не станет.

– Вот это действительно настоящий ответ, – обрадовался Мачин.