Сожительница

Когда она пыталась возражать, он часто прибегал именно к такому интонационному давлению. – О триумфе профессора Бахмутовой мне написал мой друг профессор Конрад Маклеин.

Оксана припомнила, что этот человек, хотя и не выступал, но постоянно сидел с важным видом в президиуме. А она и не знала, что он друг Ягодова. Тот никогда о нем не говорил. Странно, что этот Конрад Маклеин даже не попросил передать ему привет. Впрочем, что ей за дело до отношений этих людей.

Оксана все бросились поздравлять, она же чувствовала досаду.

Ягодову вовсе не обязательно было во всеуслышание извещать об ее успехе. Он же не хуже ее знает их среду. Теперь она станет объектом зависти; никто ей не простит ее удачного выступления. А ей и без того многие завидуют, хотя она искреннее не понимает по какой причине. В университете немало гораздо более успешных и известных ученых. Но им это почему-то прощается, а вот ей нет.

Пока коллеги искренне или не очень искренне ее поздравляли, Ягодов стоял в сторонке и не сводил взгляда с Оксаны.

И этот настойчивый взгляд отзывался в ней неприятным холодком где-то внизу живота.

Внезапно он протиснулся к ней сквозь окружение сотрудников кафедры.

– Достаточно, нам надо с Оксаной Леонидовной кое о чем поговорить. Пройдем в мой кабинет.

На людях Ягодов всегда называл ее по имени отчеству, но когда они оставались тет-а-тет, то он обходился одним лишь именем.

Оксана направлялись вслед за Ягодовым в его кабинет, чувствуя на своей спине взгляды всей кафедры.

Едва они переступили его порог, как он не только плотно закрыл дверь, но запер ее на замок.

– Ничтожества, – произнес он презрительно, – они не умеют даже притворяться. Хвалят, а у самих в глазах ненависть. Ну, ответь, только честно, как можно жить с такими людьми.

– Так живем же и не один год. И еще не один год проживем, – ответила Оксана. Ее ни на миг не покидало ощущение тревоги. Сегодня день, когда должно что-то случится.

– И ты считаешь, что это жизнь?

– Другой нам не дано, Борис Петрович.

Ягодов тяжело посмотрел на нее, словно был не согласен с ее утверждением, но не знал, что возразить. А может быть, так оно и было на самом деле.

Вместо ответа он подошел к шкафчику и достал оттуда бутылку коньяка и две рюмки.

– Выпьем коньяка. За твои успехи. Я был уверен, что ты не напрасно едешь в такую даль.

Он разлил коньяк по рюмкам. Оксана подумала, что он не соизволил спросить у нее, а желает ли она выпить коньяка.