Сожительница

А во-вторых, не так уж все обстоит ужасно, и никакого заговора против в нее в университете не существует. Но она не хотела сейчас развивать эту тему, так как инстинктивно понимала, что не в ней дело. Ягодов умен и опытен и знает, как себя вести практически во всех ситуациях, со всеми людьми. И сейчас он ведет свою линию.

– Скажите, Борис Петрович, это вы помогли мне с поездкой в Америку?

Ягодов хитро посмотрел на нее.

– А ты как думаешь?

– Думаю, что вы.

– Правильно думаешь. В том фонде, что дал деньги, я член попечительского совета.

– Не знала.

– А ты много еще чего не знаешь, голубушка.

– И что именно?

– Выпьем коньяк, потом я тебе может кое-что и скажу.

Оксана посмотрела на рюмку, которую держала в руке, так, словно это был сосуд с ядом. Но придется принять и его. Очень уж хочется знать того, чего она не знает об Ягодове.

Она снова набрала в легкие воздуха, как перед глубоким погружением, и перелила рюмку в себя. Ее всю передернуло.

– Выполняйте свое обещание, – потребовала она.

– Я хочу, чтобы ты заняла бы этот кабинет.

– Но у него есть хозяин. И очень достойный.

– Сейчас есть, а через некоторое время не будет. И когда меня тут не будет, я хочу, чтобы была бы тут ты. И никто другой.

– В принципе я тоже не против, но мне кажется, что сейчас говорить об этом преждевременно. Вы еще полны сил и сможете работать на этом месте не один год. А что будет потом, кто может знать.

Ягодов стоял напротив нее с каким-то странным выражением лица.

Оксана даже не могла понять, что оно выражает. Единственное, что она точно знала, что никогда раньше он так на нее не смотрел. Или она не обращала внимание.

– Ты верно подметила, сил у меня еще много. Но если человек мне дорог, то почему не сделать для него что-то очень хорошее. Я уже дошел до своей предельной черты, а тебе еще далеко до ней идти. И единственный шанс тебе занять мое место, – это стать моим преемником. Если со мной что-то вдруг случится, черт с два они тебе его дадут.

Я даже знаю, чья жопа усядется вот в это кресло.

Столь смачные выражения из уст Ягодова давно уже не удивляли Оксану, он часто себе позволял такие словесные выходки, и она привыкла к ним. Подобный лексикон был неотъемлемой частью натуры этого человека. И нравилось это или не нравилось, но изменить его было невозможно.

Но сейчас она вообще не обратила внимания на подобное выражение, так как почувствовала волнение.