Федеральный наемник

Его ассортимент не слишком радовал глаза своим разнообразием, но это обстоятельство меня беспокоило меньше всего. То, что я мог что-то выбрать по своему желанию, компенсировало всю скудость самого выбора.

Деньги у меня были. Поэтому я купил бутылку водки и два больших холодных куриных окорока. В палитре их расцветки было чересчур много синевы – они явно не были избалованы вниманием покупателей. Но я решил не обращать на такие мелочи внимания. По сравнению с той баландой, которой нас кормили, это почти как резина жесткое куриное мясо можно было смело воспринимать в качестве изысканного деликатеса.

Я налил полный стакан водки; впрочем, за мое освобождение можно было выпить и гораздо больше. Внезапно я поймал чей-то умоляющий взгляд. Я посмотрел прямо перед собой и увидел не то бомжа, не то просто алкоголика. Грязные брюки с рубашкой на выпуск, заросли щетины на физиономии не вызывали больших сложностей с определением его социального статуса. Как не вызывало сомнений, что больше всего на свете ему хотелось сейчас выпить.

Глаза мужчины, словно прожекторы, ярко горели от захватившего его всего желания. Я бы не удивился, если бы за несколько глотков он готов был бы отдать всю свою никчемную жизнь. Но жизнь этого опустившегося человека была мне ни к чему. Поэтому я решил угостить его бескорыстно.

– Возьми у буфетчицы второй стакан, – бросил я ему.

Тот помчался к барной стойке с третьей космической скоростью. Не прошло и пяти секунд как он уже стоял рядом и смотрел на меня с надеждой и одновременно со страхом, боясь, что я передумаю или что мое предложение окажется не более чем шуткой.

– Подставляй посудину, – предложил я.

Так же стремительно он пододвинул ко мне стакан, в который я перелил из бутылки прозрачную, мерзко пахнущую жидкость.

– Ну давай, за знакомство, – сказал я. – Константин.

– Витек, – представился он.

Мы чокнулись и одновременно осушили стаканы.

– Ты оттуда? – Витек неопределенно кивнул головой, но я понял его жест: он имел в виду зону.

– Оттуда.

– Освободился?

– Освободился.

– Значит домой едешь?

– Еду.

– А откель будешь, если не секрет?

– Чего скрывать, из Москвы.

– Вот как, из самой белокаменной. – В голосе Витька послышалось нечто вроде уважения соединенное с завистью. – Далеко ж тебя занесло. За что тебя в наши края отправили?

Но на этот вопрос отвечать я не собирался, желания вспоминать прошлое не было никакого.