Погребенные за мостом

Вчера, когда они уже собрали вещи и поужинали, мамина лучшая подруга (а по совместительству крестная мать Василины и их соседка по лестничной клетке) Валя сказала:

– Рая, ты эти глупости прекращай. Сама дергаешься и Ваську дергаешь! Эгоистка, самая натуральная! Ребенок лечиться едет. Так повезло, путевку дали, еще и бесплатно. А условия там какие! Закачаешься! – В Бадальской Бане крестная не была, как и в Сербии, и вообще нигде за рубежом, но говорила так уверенно, будто путешествовала «по заграницам» всю сознательную жизнь.

 – Ты же знаешь, сама в интернете видела!

Мама вздохнула. Конечно, она знала, что поездка пойдет Васе на пользу, и была очень счастлива, что есть такая возможность, и поначалу не верила, что все получится, поскольку была убеждена, что поедут не остро нуждающиеся, как ее дочь, а «блатные», так что ей, матери-одиночке, и думать нечего о том, чтобы пристроить дочь.

– Все ты правильно говоришь. Но целых два месяца одна…

Мама жалобно посмотрела на Васю, и у той защипало в носу.

Захотелось встать и сказать: «Никуда я не поеду!» Тем более, после того, что произошло на днях… Но нет, про это лучше вообще не думать.

– Я же тут, с тобой! – Крестная Валя не имела детей и мужа, Раиса и Вася были ее семьей. – Хочешь, могу к тебе на это время перебраться, вместе веселее. – Она посмотрела на Василину. – Ты-то сама как, Васька, молодцом?

Вася улыбнулась.

– Вот видишь, мать? Да в этих сербских Банях вся Европа лечится – и наша Васька!

Провожать ее на автобусную станцию крестная Валя не пришла – с работы не получилось отпроситься, так что Раиса стояла одна, пристально вглядываясь в лицо дочери, словно стараясь запечатлеть в памяти каждую черточку.

Мамина тревога вкупе с теми вещами, которые видела Вася, усиливала ее собственное волнение. И если бы не Катя, она бы, наверное, не выдержала и сбежала, отказалась от поездки. Жила она без этой Сербии с ее Банями, и еще проживет.

Катя рассматривала себя в зеркальце, не глядя в окно.

У нее были густо накрашенные ресницы, темные тени и сливового цвета блеск для губ. Несмотря на яркий макияж, Катя умудрялась не выглядеть вульгарной. Все это великолепие ей даже диковинным образом шло.

Вася вспомнила, как впервые увидела ее сегодня. Раиса беседовала с Ниной Алексеевной, Вася стояла возле большого окна и смотрела на привокзальную площадь. Стекло было грязное, мутное, исхлестанное дождями, смотреть было неприятно.