Частный детектив Илья Муров

На ангела Марья Федоровна свое благословение дала, хотя и не сразу: минут пять пытала гостей насчет точного значения слова «запечатленный», и лишь, когда убедилась, что ничего обидного для вестника Божия в этом слове не содержится, вздохнув, согласилась, кротко заметив при этом, что нехристя щадит единственно из уважения к их учености, а не то бы… И, кинув прощально-плотоядный взгляд на томик чудом спасшегося Э. А. По, потребовала немедленно кого-нибудь на расправу, потому как не все же нехристи обмена достойны, наверняка есть среди их братии такие, которых на обмен никак нельзя, ибо Бог эдакого попустительства заразе не простит, припомнит…

Уязвленный собственной минутной растерянностью подполковник скромно заметил, что он – де всего-навсего солдафон в отставке, и не ему, дескать, решать, какие книги хороши для обмена, а какие плохи даже для костра, – тем более в присутствии такого светоча просвещенности и гуманизма, как товарищ Семиржанский А.

И., на что последний, даже не поблагодарив за комплимент, немедленно разразился еще одной формулой своей веры, почерпнутой им, если верить ему на слово, из писаний Плиния-Старшего. Формула звучала так:

– Нет плохих книг, есть нерадивые читатели!

– Или слишком ретивые, что в принципе одно и то же, – не удержался не вставить своего bon mot

, зачастую не отличимого от mot cruel

, подполковник Елпидов.

Реакция Марьи Федоровны на формулу оказалась моментальной: мигом перемахнув через подоконник в комнату, грозно потребовала указать на какой из полок этот Плювий обретается.

Семиржанский смешался, что позволило Елпидову вернуть должок, воздав за добро сторицей:

– Если мне не изменяет память, Плювий этот обретается у Аркадия Иваныча дома, на самодельных полках мансарды, обок с Эрлом Стэнли Гарднером с одной стороны и Справочником Розенталя – с другой. Ну да не в Плювии дело, что в старом, что в малом, потому что ничего такого они, конечно, сказать не могли, несмотря на то, что книги в их времена были большой редкостью, а детективов и вовсе не существовало.

А если бы они тогда существовали, то оба Плиния, не сговариваясь, сказали бы примерно следующее: «Празднование хорошего дурака – это то, чем занимаются читатели детективов». Конец цитаты…

– Это клевета! – вскричал учитель географии. – Плинии никогда бы не позволили себе таких уничижительных обобщений!

– Если б спознались с таким злом, как детективы, то непременно позволили бы, – стоял на своем подполковник.