Вторая попытка

Хотел бы я знать, чего я в этой Америке не видел.

– Отцу ты сказал, что вы собирались поднять американский пролетариат на борьбу с американским империализмом, для чего с собой и Маркса прихватили…

– Одного? Или вместе с Энгельсом?

– Ну, если «Коммунистический манифест» они вместе сочиняли, значит, обоих.

– И что отец?

– Сказал, что хотя вы и дураки, но не безнадежные…

– Он нам польстил. Из педагогических соображений, наверное…

– Слушай, а ты, правда, ничего не помнишь или придуриваешься?

Они вышли из пределов своего микрорайона, пересекли оживленную мостовую и углубились в следующий, в котором и находилась школа.

– Нет, кое-что я все-таки помню. Помню, что собирался в Америке встретиться с Джоном Ленноном и строго спросить у него, за каким хреном ему понадобилось портить «Белый альбом» своим ужасным «Revolution Nine»…

– А это которая вещь? Напомни мелодию…

– Слушай, Карэн, если бы у нее была мелодия, я бы не имел к Джону никаких претензий. Да и вообще может быть ни в какую Америку не побежал бы… Кстати, эти широченные штаны, это что, мода такая? Ни фига себе ветрила: ходишь как яхтсмен под парусом…

– Опять?! Кончай придуриваться!

– Ладно, не шуми, прости, братик.

Придуриваться – мой крест. А крест в наших социалистических краях эмблема запрещенная. Как в Штатах красная пятиконечная звезда. Вот я и мечтал, чтобы меня с моим крестом обменяли на Гесса Холла с его звездочкой…

– А кто этот Гесс Холл?

– Двоюродный папа Анджелы Дэвис. Стыдно не знать платных мучеников коммунизма, особенно американских!

– Да ну тебя, Вовка! Сволочь ты…

– Сволота я сволота, сволочь безобразная.

Сволота и гопота хвори незаразные… Карэн, а ты стихов еще не пишешь?

Смущение брата было минутным, но искренним. Он не стал настаивать на ответе, зачастил обещанное с характерной хрипотцей: «Считай по нашему мы выпили немного. Не вру, ей-богу; скажи, Серега. И если б водку гнать не из опилок, то чтоб нам было с пяти бутылок?..»

Урок НВП

Кабинет математики оказался наглухо заперт.

В замочную скважину можно было различить две сиротливо пустующие парты. На всякий случай приложил ухо к дверям. С той стороны тишина, а с этой – саркастический вопрос завуча, Лидии, дай Бог памяти, Парамоновны, кажись:

– Что, Брамфатуров, у тебя опять армянский язык?

– Вообще-то у меня по расписанию математика, Лидия Парамоновна…

– Не придуривайся, Брамфатуров, вас еще в субботу предупредили, что сегодня вместо математики будет НВП.