Наблюдатель

Он, значит, отравился? Ах, злодей,

Всё выпил сам, а мне и не оставил.

Но, верно, яд есть на его губах.

Тогда его я в губы поцелую

И в этом подкрепленье смерть найду.

(Целует Ромео.)

Какие тёплые!

Первый сторож:

Где это место?

Веди любезный.

Джульетта:

Чьи-то голоса.

Пора кончать. Но вот кинжал по счастью.

(Схватывает кинжал Ромео.)

Сиди в чехле.

(Вонзает его в себя)

Будь здесь, а я умру.

(Падает на труп Ромео и умирает) »....

Глаза за стёклами очков юной библиотекарши предательски блестят… Я встаю и ухожу, не дожидаясь закрытия.

Слишком много прочитано книг, чтобы стать счастливым…

…Странно возвращаться из других измерений в это: всё кажется тесным, маленьким…

Резкие запахи заставляют вздрагивать, и тогда я чувствую своё тело. Не знаю только, моё ли оно? Руки где-то так далеко, а до ног я не успеваю добраться – наступает ночь, я снова куда-то проваливаюсь; там нет никаких ориентиров, нет ощущений, там ни плохо, ни хорошо. Там даже не страшно.

Там просто – никак…

Она приходит каждый день, сидит у постели и держит меня за руку. А может быть не меня. Я не уверен. У меня нет сил шевелить губами, и я смотрю ей в глаза: в них столько боли… Неужели я принес ей столько страданий?..

Я чувствую работу. Эти в халатах что-то делают: какие-то странные вещи – это похоже на шаманство. Что-то меняется вокруг, но неуловимо и необъяснимо, как похождения мухи на ослепительно белом потолке. Наверное, ночью я проваливаюсь в него.

Он – то самое ничто.

Иногда мне кажется – я начинаю понимать муху; что-то осмысленное проступает в её танце, какие-то смутно знакомые символы; я начинаю понимать её грамматику и её логику, но тут приходит медсестра с каплями и порошками; контакт утерян и муха выделывает на потолке несусветную чушь…

…Она раздевается каждый раз по-разному – смотрю на неё с любопытством: иногда устало и обречённо, а иногда нетерпеливо и страстно… Иногда мы занимаемся любовью долго и нежно, а иногда – как звери; кусаемся, царапаемся… Случается, она забывает о моём существовании – в ней просыпается нарциссизм: кроме отражения в зеркале для неё нет никого и ничего.

Тогда я ухожу на кухню: ей не нравится, когда я на неё смотрю в это время… Но так хочется узнать, что она думает в этот момент? Только она выгоняет из комнаты даже Макса, подозревая пса в сговоре со мной. Лишь зеркало и она. Она и отражение. Я думаю, она сбегает туда, по ту сторону стекла.