Наблюдатель

Слёзы уже высохли и в её взгляде… не могу определить что: лёгкое беспокойство? настороженность?

Стало как-то вдруг холодно – я чувствую за спиной присутствие какого-то существа… Оборачиваюсь – собака…

«Хорошо,» – горло почему-то пересохло и слова больше походили на хрип, чем на речь…

Мы идём с собакой в ближайший сквер, грязный снег хлюпает под ногами, я сажусь и наблюдаю за псом: тот носится от дерева к дереву, лая на ворон.

Как всё сложно. Сколько условностей. Взять хотя бы пса – он состоит из тех же молекул, что и вороны, на которых он лает.

Только они соединены в другом порядке… И так всё вокруг. Во всём можно найти систему и перекроить на другой лад, чтобы получить нечто иное…

Но чувства… Возможно ли перевести их в формулы, какими бы сложными те ни были? Каждый раз, когда кажется, что нашёл ключ к решению задачи – всё переворачивается с ног на голову и приходится начинать сначала…

…Она ведёт меня на выставку в музее…

На белых стенах – кроваво-золотые квадраты и прямоугольники…

Гнусавый голос экскурсовода распространяется об иконописных школах в соседнем зале…

Лики… Почему-то не приходит на ум назвать это как-то иначе: все остальные слова не уместны.

И до смешного просто – доска, краски, смешанные в определенной пропорции, лак… Но – если бы всё… Взгляды. Они движутся за нами, от них невозможно укрыться, их чувствуешь спиной, кожей, через расстояния и препятствия…

«Мне не по себе… Пойдем отсюда.»

«Что такое?» – спрашивает она, не отрываясь от какой-то иконы, словно играет в гляделки с изображённым на ней святым…

Я отхожу к окну и смотрю на клёны, растущие у музея.

Затылок начинает гореть – взгляды с этих мёртвых досок вползают в мой мозг, какой-то острый гудящий звук проделывает тоннель в голове от уха до уха…

Это всего лишь воображение, они не могут видеть – они мертвы, а живо только то, что движется и реагирует на раздражение… Написавшие их – давно стали глиной, а они – всего лишь слепки с трупов, бывших когда-то живыми.

Нельзя, нельзя приблизиться к ЭТОМУ – оно тут же убьёт любого смельчака, а то, что он создал – останется уродливой попыткой достижения совершенства… Но зачем? Ради чего? Ради этого глупого висения на белоснежных стенах? Разве мудро искать красоту в мёртвом? И бесполезно пытаться запечатлеть живое? Ведь оно всегда грубее, оно пахнет потом, а не благовониями, оно ест простую пищу, а не небесный нектар… Зачем умерщвлять его, пусть и ради бессмертия?..