Золярия

И у них, кстати, это выходит со всё нарастающим успехом, – не отступал настырный юноша. – Вон, вчера я нарвал уши брату за то, что он заявил, будто враньё есть не подлость, а военная хитрость, и что желание трудиться присуще только недалёким людям, а назначение людей умных – жить ради получения удовольствий. А ведь нашему Ваньке только четырнадцать лет! Что из него вырастет, если игнорировать подобные заскоки? А кто его этому научил? Ты же не думаешь, что четырнадцатилетний сопляк сам мог додуматься до такого? Кто умышленно пропитывает наше будущее поколение подобным ядом? Значит – враги есть! Значит – с ними надо бороться, а не делать вид, что всё само рассосётся!

– Бороться надо… Непременно! Но только честными методами! – отбивался старый моралист, но где-то в глубине души уже чувствовал правоту сына.

Подобные словесные баталии с отцом начались уже на последнем курсе университета, но одним отстаиванием собственной правоты Сергей не ограничился.

Сразу же по окончанию юридического факультета – самого малочисленного и не очень престижного – Сергей подал документы на факультет информатики и успешно его закончил за три года.

Этому в немалой степени способствовала мать Сергея, признанный к тому времени специалист информатики и почти законченный либерал по убеждениям. Бывшая супруга Генерального секретаря Консервативной партии официально не записалась в Либеральную партию, не участвовала в её работе, не ходила на митинги и другие мероприятия своих единомышленников, но убеждения имела стойкие и осмысленные.

Она активно помогала сыну осваивать трудную науку и не пыталась навязывать ему своё мировоззрение, но тот охотно беседовал с ней на подобные темы. Её либеральные высказывания отчасти и повлияли на формирование у сына несгибаемого желания бороться с подобным мракобесием.

Войдя в здание Департамента информации, возглавляемое им же, Сергей Ильич увидел несколько своих сотрудников, которые жили поблизости и уже успели прибыть раньше. Через несколько минут начали подтягиваться остальные.

Оказывается, Сергей Ильич давно обманывал отца, прося у него разрешения на создание разведывательно-охранной службы.