Я очень хочу отомстить …

Машинально сверив время на своих наручных «тиссот» с настенными часами в кабинете, начальник охраны удовлетворенно отметил, что, как и всегда, цифры на обоих показывали безукоризненно одинаково.

Он так делал всегда. Вероятно, для страховки. Или как добрый знак.

Внезапно двери обширного кабинета распахнулись, и в помещение стремительно вошёл его хозяин. За шефом, как две тени, следовали ассистентка босса Александра и тот самый господин Селезнёв.

Приглашённые на экстренное совещание сразу поднялись со своих мест.

Мозолевский Лев Рудольфович быстро подошёл к своему красивому креслу. Но не сразу сел, как это делал всегда, а взяв за спинку, немного отодвинул его от стола. Затем, передав секретарше какие – то бумаги, лежавшие до этого в одном из шкафчиков стола, подождал, пока та выйдет из кабинета.

– Доброй ночи. – услышали присутствующие в тишине огромного кабинета стальной голос генерального директора. – Надеюсь, никому не надо объяснять цель нашего внезапного совещания?

При этих словах в горле полковника Зуброва совсем пересохло, и он мысленно проклял Гаврилова за то, что тот не захотел просветить его перед совещанием о причинах внезапного сбора главных сотрудников управления.

Лев Рудольфович, наконец, сел и жестом показал своим подчинённым сделать то же самое. И оказавшись в своём любимом кресле, он словно только что заметил нового посетителя, скромно сидящего чуть поодаль от всех остальных.

Брови Мозолевского недовольно сдвинулись, но, сдержав раздражение, он произнёс, обращаясь уже исключительно к нему:

– Я вижу, что нас соизволили посетить кадры генерального конструкторского бюро? Ну, значит, сейчас работа закипит с удвоенной силой, – в голосе шефа послышались нотки сарказма.

 – Передайте, пожалуйста, мой поклон Артёму Гершевичу. Я вижу, он оперативно настроен, раз сразу после моего звонка направил своё доверенное лицо к нам. Видимо, он вам беспрекословно доверяет.

Незнакомец поднялся и склонил голову в знак приветствия. Затем вежливо произнёс:

– Доброй ночи, Лев Рудольфович.

Я постараюсь ничем не помешать делу. Мой босс очень обеспокоен произошедшим и попросил меня приехать, чтобы быть в курсе происходящего. Сам он тоже, как только случится такая возможность, посетит вас. Если, конечно, у вас будет на это время.

Лев Рудольфович состроил умильную физиономию и, мотнув головой в знак согласия, ответил:

– Согласен. Дело не терпит отлагательств и крайне важно для всех здесь присутствующих. Я не против.