Мономах. Смерть банкира

Там и соперники будут покруче…

Поймав на себе недружелюбный взгляд снайпера, Скурехин поправился:

– Я имею ввиду весовую категорию…

Слова компьютерщика слегка охладили Андрея Большого. Окинув всех снисходительным взглядом, он резко повернулся и направился к своей комнате. Переступив порог, с грохотом закрыл дверь. Маленький, мгновение поколебавшись, поспешил за ним. Видимо, он надеялся как-то успокоить товарища и объяснить, почему на этот раз не поддержал его.

Какое-то время Приказчиков, Скурехин и Попов стояли молча.

Первым нарушил молчание взрывник.

– Я прекрасно понимаю, что в произошедшем есть и моя вина… – негромко обратился он к снайперу. – Но с пушкой, по-моему, ты переборщил.

– Я что, должен был подставить ему свой правый глаз? – с ехидцей огрызнулся тот.

– Если хочешь знать мое мнение, – пояснил Попов, – то мне это не нравится, и я не на твоей стороне.

Не дожидаясь ответа, он повернулся и пошел в гостиную.

– Твое мнение меня интересует меньше всего, – бросил ему вслед стрелок.

 – Мне с тобой детей не крестить…

– А я полностью на твоей стороне, – поддержал его Скурехин. – Не люблю хамов. А эти борцы развели тут такой колхоз…

– А ты вообще заткнись! – грубо оборвал компьютерщика Приказчиков и решительно шагнул в сторону своей комнаты.

Скурехин явно не ожидал, что гнев стрелка падет и на него, и поэтому в ответ лишь обескураженно охнул.

Оставшись один, он простоял в пустом коридоре еще с минуту.

Затем сокрушенно покачал головой и, как бы подводя итог происшедшему, негромко, но так, чтобы его слышали все, воскликнул:

– Команда подобралась, что надо!.. И что самое ужасное – с этими идиотами мне предстоит проработать еще не один день!..

Появление Кричевского все члены команды восприняли, как манну небесную.

Он появился около восьми вечера. Открыл дверь своим ключом. Переступил порог и застыл в недоумении – никто из парней не только не вышел его встречать, но даже не проявил элементарного интереса к внезапному шуму.

В квартире царила тишина. Только из гостиной доносился едва различимый глуховатый голос ведущего телепрограмм.

– Вы что здесь все повымирали?! – громко спросил Кричевский и, не дождавшись ответа, направился в гостиную.

Первым на появление командира среагировал сидевший в кресле перед телевизором Скурехин.

– О-о-о, шеф… – только и смог выдавить из себя он.