Голые тетеньки (сборник)

Насчет Чайковского не скажу, а то, что лауреат, подтверждаю. Он стакан водки с баяна берет зубами и выпивает. Без ущерба для полонеза Огиньского. Бабы от музыки – навзрыд, а Григорий заест грибочком и кричит:

– Помирать, так с музыкой!

Ну, разошлись все, когда все съели и все выпили. Я сказала:

– Утром всех жду, приходите, подлечу.

Ну, а на утро пришли… все!

Я говорю:

– Болеете?

– Б-б-б-олеем.

– Вот то-то же. Сегодня вся страна болеет. Ну и выпьем, за наше общее будущее здоровье.

Выпили. “Русской рулетки”.

А кто назавтра придет – посмотрим.

Клава – наш президент!

Скажите, может у нас нормальный человек любить своего президента?.. А я могу. Клава – мой президент. У-у-у! Моя Клава – она даже не президент, она хуже президента. У нее на знамени на черном – герб: сковорода и скалка, крест–накрест. А внизу – моя голова. Знамя она вместо фартука носит: гербом наружу, мне в лицо!

И что обидно, президент она законный, снять ее я не могу. Если даже она будет издеваться надо мной каждый день, все равно я должен по закону терпеть ее четыре года.

Потому что после нашей свадьбы у нас еще были выборы.

Демократические. Два кандидата: я и Клава. Два избирателя: Клава и я. И урна – одна штука. Я ее принес с улицы, окурки вытряхнул. Проголосовали: 50% за Клаву, 50% – за меня. Второй тур – то же самое. Что делать? Пришлось обратиться к нашей Думе. А Дума у нас из трех фракций: кот, собачка и попугай. Хотели медведя включить в Думу, но передумали. Он пока плюшевый, а уже такой подлый.

Обратились к фракции попугая. Клава с ним хорошо поработала. Он сказал: ”Однозначно! Клава – наш президент”.

Кота не могли разбудить. Обратились еще к независимой фракции. Она у нас числится, как объединение Груша. Ну, наша тетя Груша. Она сразу сказала, сами разбирайтесь, я – против всех, против – всегда и против – везде.

Осталась собачка. А она у нас, ну такая лайка. Причем, не просто лайка, а пусто лайка. В общем, спикер, то есть, сеттер.

Клава говорит, к чьему бюллетеню собачка подойдет, тот и президент.

Я только потом понял, что свой бюллетень она чем-то подмазала. Заходит собачка. Бюллетени на полу. Она на мой даже не взглянула. Как рванула к Клавиному! И сожрала его на месте. И все! Клава вступила в должность. Пока я с открытым ртом стоял, Клава дала клятву честно служить народу. То есть мне. Клялась на голове этой собачки-подлючки.

Когда я в себя пришел, говорю, Клава, ты хоть тогда дай мне портфель… министра… обороны.