Подарок принцессы

 – Если они бежали в глубь Чердака Демонов, зачем слуга выскочил из пещеры?

– Осмотреться, разведать.

Мало ли зачем?!

– Прости, мой господин, – робко возразил Митино. – Но соратники сказали, что парень выбежал, а не вышел! Так не ходят на разведку.

Чубсо молчал до самой двери в подземелье. Стоявший на посту соратник открыл засов и отступил в сторону.

Спускаясь по еле освещенной лестнице, старший дознаватель тихо спросил:

– Кто же, по-твоему, нас опередил, Митино-сей?

– Или те, кто прислал к Сайо гонца, или местные разбойники.

– Разбойники?

Они подошли к перегораживавшей коридор решетке. Из двери рядом с ней вышел толстый соратник в засаленном кимо. За ним возвышалась тонкая фигура в халате.

– Мой господин Чубсо, – поклонился он. – Тебе еще нужен палач?

– Пусть готовит инструменты, – ответил дознаватель. – Открывай!

Тюремщик снял с пояса толстую связку ключей и безошибочно выбрал нужный. Втроем они зашагали вдоль длинного ряда камер, большинство из которых были открыты.

– Вот тут твой постоялец, мой господин, – пробормотал толстый соратник, отыскав нужную дверь.

Петли противно взвизгнули, тюремщик отступил в сторону. Митино снял со стены ближайший факел.

– Фусан, выходи, – крикнул он, входя в камеру.

На куче гнилой соломы, свернувшись клубочком, лежал старик.

– Вставай! – рявкнул писарь.

У Чубсо сжалось сердце. Он подошел к телу и перевернул его. Голова неестественно откинулась, и на старшего дознавателя уставились остекленевшие глаза.

– Мертв! – с болью проговорил Чубсо. Он сразу понял, что говорливому слуге сломали шею.

– Старенький, – вздохнул тюремщик.

Старший дознаватель схватил его за отвороты кимо и изо всех сил ударил спиной о стену.

– Кто к нему заходил? Кто?

– Я жрать приносил вчера вечером, – испуганно залепетал соратник. – Он живой был, просил какую-нибудь мазь. Палец лечить.

– А ты? – глаза старшего дознавателя сверкали, рот оскалился в хищном оскале.

– Здесь ему не Храм тысячи богов! – завизжал тюремщик. – Подумаешь, ноготь сорвали!

Чубсо отшвырнул тюремщика в сторону и почти бегом бросился из камеры.

– Мой господин, мой господин, – затараторил сзади Митино. – Я никому ничего не говорил, клянусь!

– В усадьбу Айоро! – зарычал Чубсо, перескакивая через ступеньки. – Теперь остались только управитель и слуги!

Как ни торопил старший дознаватель соратников, те явно не спешили.