Легенды Соединённого Королевства. Величие Света

Ранее, ещё до того, как мне пришлось поломать комедию, претворяясь обессиленным перед обнаружившим меня Элми, в самом отдалённом проходе Ненавистного Волчатника я набрёл на обжитую коморку того оборотня, в которой лежал Олтодорис Химерикум. Гримуар – весь заполненный размышлениями и ритуалами, связанными с ликантропией…

Комодриан умолк.

– Дальше, – потребовал я.

– В горле пересохло.

– Ещё глоток, – усмехнулся я, снова протягивая эликсиры.

– Так–то лучше.

И о чём я? В Олтодорис Химерикуме я наткнулся на несколько любопытных обрядов. Один из них помог мне управлять своими превращениями. А также я вычитал, как исцелить ликантропию совсем, но на себе испытывать открытие не стал. Понимаешь, власть…

– Она развращает, – отметил я.

– Именно так. Это я осознал, когда всё тот же гримуар подсказал мне, как повелевать покусанными тобою людьми. Знание я применил на практике.

– Где сейчас этот Олтодорис Химерикум?

– Спрятан.

– Тебе он больше не понадобится.

– Разреши допить, и я скажу, где он лежит.

– Торгуешься? Я бы тоже так делал, – проворчал я. – Хорошо, пей до дна.

Комодриан сразу же осушил обе тары, а потом, осмотрев свою запёкшуюся кровавой коркой рану, прокряхтел:

– Твои настойки творят чудеса! Ты случайно не учился в Алхимикус Деторум?

– Нет, у меня был хороший учитель зельеварения, – проговорил я, вспомнив об Эмилии.

 – Но мы отвлекаемся от темы.

– Да, да, – вздохнул Комодриан. – Гримуар, ах, гримуар! Ты найдёшь его в Ненавистном Волчатнике под треугольным камнем.

Я потянулся и, заломив пальцы за затылок, зловеще произнёс:

– Ты же понимаешь, что с тобой произойдёт, если его там не будет? Я не переношу, когда меня обманывают.

– Можешь не беспокоиться, никто не знает про Олтодорис Химерикум, кроме меня. Он там.

– Проверим сразу после ночи.

Оставшийся день я провёл в Нальде. Гвардейцы, а в особенности Элми и Илва, с трепетом ждали, когда взошедшее солнце вновь уйдёт на заслуженный покой. Перекусив предоставленной мне олениной и своими орехами (меня опять безудержно тошнило), я, измученный безумным приключением, завалился спать. Засыпая Из–за многочисленных ссадин я чувствовал себя препаршиво. Чтобы как–то отвлечься, я думал о родном Шато и об отчем уюте Весёлых Поганок.