Легенды Соединенного королевства. Мир света

Они тяжело дышали, но старались всем видом показать, что готовы тащить свою ношу хоть на край света.

Женщина тепло улыбнулась нам.

– Здравствуйте, мастер Калеб, здравствуйте, Эмилия, здравствуйте Грешем. Я – Констанция, супруга Вильгельма. Наверное, вы меня не помните, мастер Калеб? Я из рода Демеев, мой отец лорд Говард Демей, был большим поклонником ваших головокружительных историй. Последний раз, когда вы навещали нас… на его похоронах… я была ещё совсем ребёнком. Я хорошо запомнила вас: с тех пор вы совсем не изменились.

Королева слегка обернулась.

– Я принесла вещи, которые у вас… нетактично позаимствовали.

Пажи, как по команде, шагнули вперёд и положили сумки у моих ног. Констанция при этом опустила глаза. Она дала понять, что ей неудобно за то, как круто с нами обошлись. Я и Грешем низко поклонились, Эмилия сделала реверанс – у неё получилось довольно изящно.

– Голубые глаза? Золотые локоны? Вы – та милая фея? Простите мне мою неблаговоспитанность. Для меня большая честь вновь познакомиться с Вами, Моя Королева.

Ваш отец был замечательным человеком, и его утрата до сих пор бередит моё сердце.

– Да. Сначала – он, теперь муж и сын…

– Вы знаете, что я уже встречался с королевой Элизабет? Она всё мне рассказала. Мне искренне жаль, что судьба так распорядилась. Я скорблю по Вашей утрате и сделаю все, чтобы разыскать убийцу.

– Вильгельма не вернёшь. Разыщите Фабиана, он – вся моя жизнь, я не могу больше плакать и страдать, зная, что моё дитя сейчас неизвестно где, – отозвалась Констанция Демей, с усилием сдерживая слёзы.

– Обещаю, что приложу к этому все усилия. Прежде чем я приступлю к поискам, позволите ли Вы задать Вам несколько вопросов.

– Спрашивайте, мастер Калеб, я расскажу вам всё, что знаю.

Я поклонился.

– В последнее время Вы не замечали за супругом что-нибудь странное в поведении? Может быть, было недомогание? Может, он что-то рассказывал вам или занимался чем-то, ему несвойственным?

– Я понимаю, о чём вы. За неделю или за две до своей смерти Вильгельм стал каким-то иным – задумчивым, раздражительным и скрытным.

Его перестала заботить политика, он перекинул большую часть придворных забот на меня, а сам стал засиживаться допоздна в библиотеке. Ночью ему снились кошмары, и он нередко метался во сне. Как-то раз Вильгельм проснулся и принялся неистово молиться Ураху. Он был буквально одержим ужасом, он говорил, что мы обречены и надежды нет. Тогда я очень испугалась и не знала, что мне делать.