Легенды Соединенного королевства. Мир света

Освободившись от брюк и рубашки, я повесил их в шкаф. Для меня стало приятным сюрпризом обнаружить в нём чудесную мантию и комплект зимней одежды моего размера. Выдвигая маленькие ящички, я, помимо множества вещей подходящих больше лорду, нежели магу, наткнулся на пухлый мешочек перевязанный красным шнурком. Развязав узелок, я улыбнулся: здравствуй, бренный металл, здравствуй, золото. Я поднял мешочек на вытянутой руке и убедился в его несомненной тяжести. За тебя можно купить добротный дом с парочкой поросят и ещё с лихвой оставить кое-что на безбедную старость.

Я равнодушен к деньгам, но в городе без них никуда, так что подобный презент очень кстати. Я поворошил монеты пальцами, на их гравировке мне хмурил брови все тот же Манфред Второй. Эх, старина! Ты и представить себе не можешь, что стало со страной после твоей смерти. Отодвинув баснословное богатство в сторону, я поднёс к носу флакон парфюма. В композиции скомпоновались нотки мускусной амбры, ладана и горного кедра. Откуда привезли эти духи? Из Плавеня? Они божественны! Вот, что значит – жить в королевском дворце! Завтра непременно побрызгаюсь, да так, чтобы от меня шёл такой же шлейф как от Серэнити, когда она проходит мимо. Снурф тоже интересовался флакончиком. Сунув к усам бутылочку, я терпеливо ждал, пока таракан удовлетворит своё любопытство. Наконец чихнув, он заполз под полог кровати. Хорошая идея, дружище! Я лёг на упругий матрац и укрылся красным шерстяным одеялом. О, Вселенная, как же я устал! День, начавшийся в темнице, заканчивался на уютной постели. Я называю такие перемены положительной динамикой. Никаких тебе сражений, ни капризов природы, ни холодной пищи. Можно прийти в себя и малость отдохнуть от безумного путешествия. Я вытянул ноги, и где-то глубоко внутри меня заскрёбся червячок сомнения. Почему-то я знал, что очень скоро мне придётся покинуть Шальх и отправится в земли, полные враждебности. Подтолкнув одеяло по бочкам, я провалился в сон.

События прошедшей недели ярко отозвались в моих грёзах, которые сильно походили на осознанное сновидение.

Постоянный стресс, нервное и физическое напряжение погрузили меня в состояния пограничного бодрствования. Я спал и понимал, что сплю. При этом я мог управлять своими действиями. Сейчас я находился на перепутье дорог, ведущих в неизвестные дали. Одна, петляя, уходила к морю, другая – в сумрачный лес, третья – в заоблачные выси. Рядом со мной стоял высокий, мускулистый человек.