Пауки в банке

Сам Хуракан над ними вьется –

Бог страха, злости и вражды!

Захочет он – корабль топит,

Захочет – губит самолет,

Его ничто не остановит,

Он крови жаждет, смерть несет!

Но вот над шумными волнами,

Где самый ураган ревет,

Блестя сребряными крылами,

Летит знакомый самолет!

Как фюзеляж истрепан, боже!

Рули погнуты, хвост пробит,

И двигатель ревет до дрожи,

Пыхтит, чихает, но летит!

Что ж на борту? В ужасе люди

Все вжались в кресла, на щеках

У многих слезы: что же будет?

Кругом уныние и страх!

В проходах стюардессы стоя,

Свой честно исполняют долг,

Пытаясь граждан успокоить,

Да только есть ли в этом толк?

Их объяснениям под стать

В ответ лишь: ну, ебена мать!

Сергей Музадов жалок, бледен,

Животный ощущает страх,

Его супруга рядом бредит

И повторяет: ах, ах, ах!

Он словно зверь, попавший в клетку –

Не вырваться! Ну как ни рвись!

Супругу он сжимает крепко:

– Наташ, что делать-то?

– Молись!

Он, может быть, услышит

Последнюю твою мольбу

И, может быть, поможет выжить,

Чтоб изменить свою судьбу!

Всех вспоминай! несправедливо

Оболганных тобой людей!

Как наговаривал ты лживо,

Как врал в судах ты! ты, злодей!

– Наташа! Что ты, что ты, право! –

Он был признанием сражен,

Всегда за ним тянулась слава,

Что он в судах не побежден!

Как задрожало ее тело,

Он своим телом ощущал,

Она сказать так захотела

От страха, верно – он молчал!

Но здесь же, на краю могилы,

К чему лукавить и роптать?

Пред этой страшной высшей силой

Возможно разве что соврать?

Но тут тряхнуло самолет…

Раздался скрип металла жуткий,

Вокруг все воет и орет,

И ураган сильней все кружит!

И он взмолился, голос хилый

Никто вокруг внимать не мог,

Но истинной молитвы силу

Наверняка услышит Бог!

*****

Музадов истово молился,

Хоть и не верил никогда,

Но ураган теперь грозился

Отправить всех их в никуда!

Кто не предастся в руки Бога

В такой тяжелый, страшный час,

Когда надежды на подмогу

Совсем нет никакой у вас!

Молились все кругом, и все же

Не унимался ураган!

Наталья Б.