Приворотное зелье

Зеленый на пестрый меняют наряд

Деревья кругом, с увядающих гряд

Крестьяне уже огурцы собирают,

И на зиму в бочки с рассолом катают!

Такая забава у них – у крестьян:

Приятно ли, знаете ведь, наконец,

Под вой зимней вьюги, поднявши стакан,

Соленый сожрать огурец!

И граф тогда понял, что нет, не случится!

И вряд ли тут встретится снова девица!

Он слуг бы послал. Да, но что им прикажешь?

Как о крестьянке младой им расскажешь?

Он помнит: красива, он помнит: цветы…

Да, кажется, розы пурпурного цвета.

Но вдруг это только его лишь мечты?

И лишь наваждение жаркого лета?

Но граф так упорен в своих пожеланьях!

И в тайных своих одиноких мечтаньях

Младою крестьянкой уже обладал

И плод в них запретный давно уж сорвал!

Нет! Видно, придется ему самому

Отправиться в путь за своею зазнобой,

Одеться в простое, с собой взять суму

И бороду сбрить, быть не узнанным чтобы.

А что? Это мысль! Ведь ей Богу, ей-ей!

И граф поглядел тут на жизнь веселей!

***

Гордей Кузьмич любил покушать,

И, сидя долго за столом,

Любил излить свою он душу

И добрым все запить вином!

И рассуждал всегда он здраво:

Нам для чего дана отрава?

Чтобы ее употреблять!

Кто будет спорить, твою мать?!

А был он вовсе не из бедных,

Хоть и не чужд привычек вредных!

Он мирно жил, муку молол,

По воскресеньям службу слушал

И пацанов своих порол

В субботу или драл им уши!

А было у него их трое

И было б больше, видит Бог,

Но спорить как с судьбою злою?

Жену он уберечь не смог.

Эх, овдовел он слишком рано:

Во цвете лет его Татьяна

Ушла тихонько в мир иной,

И он, с судьбой смирившись злой,

Решил жениться на другой.

Ведь пацанам нужна мамаша.

И тут – Бог дал – попалась Маша

Ему случайно на глаза.

И он подумал: вот, коза!

И ножки, и грудь, и румянец на щечках -

Ну все в этой девке толково и складно.

И грезятся сразу бессонные ночки.