Оскал фортуны

Марину родители довольно часто возили к бабушке. Неугомонная старушка таскала внучку с собой по грибы и ягоды. Так что окрестности деревни девочка знала довольно хорошо. В самой Тряпишкиной пещере ей, правда, бывать не доводилось. Но до Глухого оврага, прямо за которым, если судить по записям, располагалась пещера, они с бабушкой доходили.

Поэтому сразу за остановкой подруги углубились в лес. Высокие ели вперемежку с осинником, ароматный лесной воздух – все это быстро подняло Саше настроение, которое после долгой тряски в автобусе было на уровне городской канализации.

– Алекс? – спросила Марина, – так подруга любила называть Сашу. – Там наверняка никакой пещеры нет!

– Почему? – спросила Дрейк, ударом кроссовки отправляя в полет шляпку попавшегося на пути мухомора.

– Помнишь землетрясение в прошлом году? Когда дом на Краснопервовской трещинами пошел, а у вас картины попадали.

– Ну и что? – пожала плечами Саша.

– Засыпало твою пещеру, вот что, – огрызнулась Марина.

– Тогда пойдем к твоей бабушке, – жизнерадостно сказала Дрейк.

 – Навоз у козы убирать или еще чего. Помочь надо старушке.

Марина поморщилась.

Ей с самого начала не нравилась эта поездка: потратить целый день на бессмысленное хождение по лесу, потом еще к бабке придется заходить, а она на огород пошлет. «Помоги внучка бабушке, водички наноси». Девочка поморщилась. И мобильник в этой дыре не ловит.

Но Дрейк приспичило взглянуть на эту нору, и подружке пришлось согласиться. Она почти никогда не спорила с Александрой.

Многим казалось, что Саша чересчур нагло ведет себя по отношению к Марине, но это было обманчивое впечатление. Девочки никогда не ссорились, деля поровну радости и печали «переходного» возраста. Мягкая на первый взгляд Марина умела настоять на своем и не всегда принимала участие в авантюрах Дрейк. Но всегда помогала подруге из них выпутываться. К тому же всякий, рискнувший ее обидеть, имел дело с Кровавой Мэри.

Заваленный валежником лес производил впечатление сказочных дебрей.

Трещали под ногами сухие ветки, влажно зеленел папоротник. Часа через полтора уставшие девочки устроили привал. По словам Марины, до Глухого оврага оставалось чуть больше километра. Солнце привычно карабкалось по ясному светло-голубому небу. Здесь в тени густого ельника воздух прогрелся, стал густым и вязким.

– Ну, и где твой овраг? – спросила Саша, вытирая со лба пот и налипшую паутину.

– Глаза разуй, – буркнула подруга, отряхивая штанину. – Мы уже по нему идем.