Как умерла последняя роза

Я забыл о желании закурить сигарету. Бу сама была как снежинка. Она никуда не спешила, словно солнцу не суждено взойти, и мой снежный человечек не превратится в воду. Когда не совсем яркий свет фонаря коснулся её лица, она заблестела, как самый чистый алмаз. Вы такого никогда не видели. Я уверен, такие алмазы вообще не с Земли. Они живут на очень холодной и чертовски красивой планете в районе созвездия Кассиопеи. На её родину напала армия жгучих лучей, но произошло чудо, и Бу спаслась. Она последняя из своего рода…

Бу подошла ко мне и молча обняла, а я стоял не шевелясь.

Как же сильно хотелось её обнять, вы бы только знали. Однако я просто стоял и молчал. Боялся даже моргнуть. Нет, я не дурак! Просто из-за моих жадных движений какая-то снежинка может вывалиться из волосяного приюта. И даже выжив после падения, будет растоптана…

– Почему ты без шапки? Леша, знаешь, что с тобой может случиться? Я уже не раз рассказывала тебе про менингит. У меня бабушка болела, и это осталось в моей памяти… – Она стиснула скулы, затем улыбнулась, таким образом, заставив и меня улыбнуться, затем продолжила, – знаешь, что ещё может случиться? Я рассказывала тебе, что ещё может произойти с теми, кто ходит зимой без шапки?

– И что же?

Я был готов ко всем безумствам Бу.

Её рука резко дернула ветку надо мной. Дерево яро загудело, словно Бу привела в действие гигантский механизм. На меня из миллиарда веток-пистолетов обрушился, казалось, нескончаемый рой из снежинок. К этому я не был готов. Они были везде: в волосах, под курткой, под свитером, в ушах, во рту.

Снег с бешеной скоростью начал таять, словно так смеется. Всем было смешно в этот момент, даже мне.

– Вот что…

Она опять дернула ветку надо мной, крича при этом: «Повторенье – мать ученья!».

Игнорируя укусы снега, я резко рванул к ней и бросил её в ближайший сугроб. В мгновение я отвоевал всю улицу, что была в плену смеха Бу, и объявил колонией своего смеха. Он уже начал переваливаться на соседние улицы, как вдруг плотный снежок, влетевший в мой затылок, заставил меня заткнуться.

Я начал ругаться, издавая самые невнятные звуки – прикусил язык.

– Что? Что случилось? – засуетилась Бу. – Тебе больно? Неужели там камень был? Я не хотела! Прости меня…

– Я пикушыл ясык, – мне было больно говорить, а она смеялась. – Што смесного? У меня кроф идет!

– Серьезно? – наконец-то её охватили волнения. – А ну покажи! Я же на врача учусь.

– Я воопще не завидую твоим пасиентам.