Архивариус, или Игрушка для большой девочки. Переиздание

Чувственные мягкие губы, серые горящие глаза на загорелой, дубленой коже, шевелюра буйных седых волос… Она только что рассталась с ним, этим, скорее дьяволом, чем ангелом. Это он следил за ней недремлющим оком, когда она готовилась к ответу. Это он своим пристальным вниманием вносил смуту в ее мысли, и без того хаотичные и погубил на корню ее так и не начавшуюся карьеру химика. Это он, профессор Иванов – насмешник и женоненавистник… но какие у него божественные руки, губы, они растворяют ее, трепещущую, еще живую в каком – то прозрачном сосуде с волшебным раствором страсти.

Губы и руки его становятся все настойчивее … Она проснулась в последних судорогах тела от собственного стона бессмысленным взглядом проследила, как потолок выплывает и выравнивается. Еще с минуту она сжимала бедрами руку, каким-то образом попавшую в колготки… Голос Женьки с площадки погасил на ее лице блаженную улыбку и поднял с постели. Какая все-таки благодать этим мужикам! Чуть что где– то зашевелилось, только свистни. Да и самообслуживание у них без проблем, все под рукой…

Женя, остановившись в дверях, уставилась на нее с удивлением.

– Тебя будто только что оттрахали, – мимоходом определила многоопытная подруга.

Ксения кивнула.

–Мой экзаменатор по английскому…

Женька неопределенно хмыкнула, сняла сумку, которая болталась у нее на плече и села в кресло. Ксения протерла глаза, подошла к окну и выглянула наружу. Уже темнело, хотя солнце еще не село – небо светлое, со стороны запада чуть розоватое. Деловито позванивали трамваи.

Улица была еще многолюдна.

– Ты что, завалила?! – дошло, наконец, до Евгении.

– Скорее всего, да.

Ксюша вернулась к кровати. Сетка качнулась с шорохом и позвоном: вниз – вверх-вниз.

– Откуда у вас такая допотопность? – невольно отвлеклась Женька.

– Школа бедная. А мне нравится. Я люблю все старинное.

– Здесь не мешало бы сделать евроремонт.– оглядывая комнату хмыкнула Женька. -

– Ну да, евростандарт, – усмехнулась Ксения.

– Ну да, нам стандарты не по душе, а в институт, вслед за стадом, это как?

Ксюша вздохнула.

– А я и не жалею, что провалила. Поступала то, не знаю зачем…

– Глупости, – оборвала подруга. – Я поговорю с пончиком, если он не смотал в свою резиденцию. Туда не достучаться. Не депутат, а тайный агент. Если кто и отзовется, плетут ни весть что. Начинаешь думать, что у тебя что-то с головой или набрал психушку. Я, конечно, дурака сваляла. Надо было сразу твою фамилию внести в счет.