Рано утром в чужой постели

– Почему ты развелась с мужем, – неожиданно для себя спрашивает он.

Она косится на него.

– Я не из тех, кто по своей воле выходит замуж, а потом разводится…

Лена говорит так убежденно, что вызывает невольную улыбку у Генки.

– Что смешного?! – не понимает Лена.

– Да ничего. Так говоришь, будто это пожизненное обязательство.

– А разве нет?! – ершится Ленка. – Если решение добровольное. Грех разрушать семью.

Генка смотрит на нее с усмешкой.

– Ты в какую церковь ходишь?

Ленка смотрит на него озадаченно.

– Да ни в какую! Разве чтобы во что-то верить надо ходить куда-то. Просто я считаю, что человека для жизни надо выбирать только один раз.

– Да-а?! А если ошибешься?

– Ну это ты уж сам виноват.

– Ну, предположим, ошибся, виноват, и так и маяться всю жизнь, без всякой надежды?

– А тебя никто не принуждал.

– Жесть…, – ухмыляется Генка и переводит взгляд в окно, но ненадолго.

– А с твоим-то, что случилось?

Лена в свою очередь что-то высматривает за стеклом и отвечает не сразу.

– Разбился на мотоцикле… Сейчас много гибнет на дорогах.

Геннадий не знает, как реагировать на ее сообщение, но Ленка вдруг поворачивает к нему лицо и смеется.

– Но это было в далеком прошлом.

– Как именно далеком? – уже не отстает Генка.

– В другой жизни… Расскажи лучше, где ты отдыхал?

Генка явно недоволен поворотом темы, но помолчав отвечает.

– В Черногории.

– Красивая страна, – не дает ему возможности вернуться к прежней теме Ленка.

– Ты там была? – косится он.

– Нет. Видела в клубе кинопутешествий. У меня цветной телевизор последней марки. Вообще у меня все высший класс.

– Перестань трепаться…

– А что? Молоденькая, незамужняя женщина с прекрасной квартирой в центре, отдельным санузлом и дочкой-умницей лет пяти разве не в цене?… Ладно, я пошла на уборку.

Несколько минут он сидит в одиночестве продолжая рассматривать пролетающие мимо ярко- рыжие березовые рощи, с редкими красными рябинами, и случайными отчаянно-зелеными елями.

Все это на фоне стерильно-синего небосклона. Буйствующая красками обреченность. Внезапно появляющиеся размашистые поля с ползающей по ним сельхозтехникой лишь немного придают оптимизма заупокойной осенней красе…

Геннадий поднимается и тоже выходит из купе. В окнах коридора те же пейзажи. Желтые, оранжевые и красные пятна всюду выступают веселыми мазками, вызывая своей глупой радостью жалость и досаду.