Женька, или Миражи за бугром

Женя попыталась представить эротическую сценку в этих условиях, но что-то в сценарии не клеилось… Ее даже встревожило странное состояние покоя в долине вулкана… Погас что-ли от перевозбуждения?

Поскольку никаких физиологических позывов она не испытывала, то просто включила воду, сначала холодную, потом подогретую, заглянула в зеркало и обомлела. За ее спиной стоял усатый испанец, похотливо таращащий на нее глаза. Дверь за его спиной захлопнулась и Женя, похолодев от страха резко обернулась. Тот поднял руки ладонями вперед и что-то залопотал.

Женя не поняла ни слова, но намерения усатого и без того были ярко выражены на блудливой физиономии. Женя попыталась вспомнить какое-нибудь ругательство по-испански, ничего не вспомнила, и принялась крыть маньяка по-русски. После первой же фразы, с известным адресом, испанец уронил руки и с тоской отвел похотливую морду.

– Так ты еще и своя. Какого хрена не закрываешься, дура!

Женя, не вникая в звучание слов, рванула дверь, оказавшуюся незапертой, вытолкала липового испанца, но потом вышла и сама.

В негодовании она шагнула в сторону своего салона, и только тогда спохватилась.

– Ты не испанец что ли?

– Цыган я, – хмыкнул тот.

– Что-то не слышала, чтобы цыгане кочевали по Канарам, – проворчала Женя.

– Они везде кочуют. Жизнь заставляет. Торгую.

– С табором что ли?

– Один мотаюсь.

– Ну, извини, Миша.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут, – насторожился цыган.

Женя пожала плечами.

– Я думала, всех цыган Мишами зовут. Я знала одного…

– Ну не всех, но я-то Миша, – признался соплеменник.

Женя отмахнулась от него и вернулась на свое место. Василий по-прежнему спал и, когда Женя пробиралась на свое место, не шелохнулся. Правда и она, коснувшись его колен, не испытала желания задержаться. В другое время это было бы все по знакомому сценарию. Странно, в российском самолете она сходила с ума от желания, а тут что? Самолет не той конструкции, или не хватает адреналина? Даже комфорт санитарного блока не вызвал у нее жаркого прилива.

И партнер все тот же…

Такой привязанности, как у нее к этому человеку, наверное ни у кого не было. Ну, разве что у Ксюшки, к своему архивариусу. Тот, пожалуй, еще постарше Василия…Как умудрилась Ксюха распознать там что-то ценное, просто загадка. Уж ее-то Василий, хоть тоже не молодой, но уж не сравнить! Она же видит, как женщины поглядывают на него.