Лига Свободных Художников

На скамейке остался недопитый турецкий кофе, а ее шаги уже были слышны в коридоре.

Тринадцатая, одиннадцатая, шестая номера палат проносились у нее перед глазами так ка к она работает тут недавно, а план здания еще не отложился у нее в уме. Вот она распахивает дверь в четвертую палату, реаниматологи на месте и ждут ее команды. Карцер под номером три включил сигнализацию и его подсветка из светло голубого горела красным. -Что случилось спросила Мари, но в ответ прибывшие доктора и сестры только покачали головой.

Скорее всего анафилактический шок на Септимицилин. Ответил ей пожилой врач, который пристально смотрел на органы с сосуде. Это был препарат, который растворял ткани мышц оставляя только нервные и мозговые волокна. Вводите антигистаминные препараты быстро. Она подошла к капсуле. В мутноватом растворе в подвешенном состоянии находился мозг и позвоночник. Мари переживала, это переживание было необычно сильное. Она его испытывала лишь единожды когда из-за своей ошибки она перепутала не тот нерв и мозг пациента так и не вышел из состоянии комы. И вот снова это тяжелое чувство терзало ее душу. Возле колбы карцера суетились врачи. Паники не было, хотя все понимали, что состояние критическое. Энцефалограмма и томограф выдавали критические результаты работы мозга пациента номер три. Его состояние можно было охарактеризовать как интенсивная гипер-активность, но знавшие свое дело специалисты понимали, что это агония. После введение через катетеры пары инъекций мозг пациента номер три вспенился и начал покрываться густыми пузырями. Еще не растворившиеся мышцы позвоночника начали интенсивно сокращается переходя в частый тремор. Аппараты встроенные в карцер пищали противными звуками перебивая один другого. И в одно мгновение все затихло. То, что еще оставалось от Профессора Романовского дернулось как будто пытаясь выбраться из оков и замерло уже навсегда. Мари вышла в коридор освещенный ярким светом от лед ламп. У нее в кармане вибрировал телефон. Она не хотела его поднимать, но это был он. Мари усилием воли приказала пальцам нажать на злосчастный сенсор телефона.

–Да Стив

– Что у вас доктор?

– Успешной стоит считать только восемьдесят процентов операции.

– Кто?

–Третий?

–Философ?

–да Стив, Романовский.

– Какая фаза?

– Вторая септимицилиновая.

–а что другие Мари?

–Все в порядке перешли на третью. Диуритин успешно растворяет костную ткань. Я….