Яся сидела на стуле

Она просунула линейку под плинтус, приподняла его, подцепила монетку ногтями и вытащила её. Затем кивнула сама себе, наклонилась к сапогу, да так и застыла с собачкой, зажатой между пальцами.

…Было без четверти семь, когда в зал специальной литературы вошла женщина. Ясмина бросила на неё рассеянный взгляд, но всё же успела заметить, что в руках дама держит ту самую книгу, которую она выдала Анатолию Николаевичу.

Глава 4

Яся сидела на обычном стуле. А ей казалось, что на электрическом.

Дама приближалась с неотвратимостью палача.

Казалось, она вот-вот положит мокрую губку Ясе на макушку, проверит, прочно ли закреплены ремни, и пропустит электрический ток. И всё. Конец. Надеждам на дворянскую фамилию. Вообще всему.

В заполненном посетителями библиотечном зале Яся видела только вот эту женщину и книгу. Остальное походило на дешёвые фотообои, наспех приклеенные в зале исполнения наказаний, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

«Разрядить обстановку в зале с электрическим стулом.

А в этом что-то есть», – улыбка вырвалась на лицо небольшими складочками вокруг глаз, которые тут же исчезли.

Женщина приближалась, быстро и неотвратимо. И впереди неё была волна ужаса и отчаяния, которая вот-вот должна была накрыть Ясю с головой. Но девушка знала – чтобы не захлебнуться, нужно всего лишь задержать дыхание. Яся сделала глубокий вдох и в тот момент, когда разочарование врезалось в неё, не издала ни звука. Она сидела на стуле с ровной спиной и приветливо улыбалась.

– Здравствуйте, – сказала женщина.

Голос у неё был глубокий и тяжёлый, как море. – Мне необходимо сдать книгу. Правда, за другого человека. Он, к сожалению, не смог.

– Добрый вечер! Назовите, пожалуйста, фамилию, имя и отчество, – попросила Ясмина и незаметно засунула лежавший перед ней формуляр обратно в картотеку.

– Одоевский Анатолий Николаевич, – женщина произнесла это так торжественно, что казалось она сейчас продолжит чем-то вроде «потомственный дворянин, титулованный статский советник, кавалер ордена Белого Орла».

Яся достала карточку, извлекла из неё формуляр, проставила дату. Женщина дышала ровно и глубоко, и с каждым вдохом крупные тёмно-фиолетовые бусины перекатывались на её груди. Она положила обе руки на библиотечную стойку, и Яся отметила, что кроме серебряного перстня с изображением геральдической розы никаких колец не было. И мерзкая, липкая надежда присосалась пиявкой к Ясиным мыслям: «А вдруг сестра? Или тётка? Или просто коллега».