Параллели сплетутся

Честно не знаю. Всё зависит от Дмитрия Сергеевича.

– А от нас что-то зависит?

– Едва ли …

Мы обменялись ничего незначащими фразами. Потом тепло попрощались.

Не стал откладывать в долгий ящик посещение Бойко. Не заходя к себе, отправился в номер Виктора Петровича. Он не удивился моему визиту. Новости, что я только что имел краткую беседу с начальником департамента Администрации Президента, он тоже нисколько не удивился. Похоже, его сейчас вообще ничто не могло вывести из состояния отрешённости.

Виктор Петрович был в гостиничном халате.

Судя по смятой постели и работающему телевизору, с тех пор, как проснулся, он смотрел новостной канал. Я чувствовал себя неловко. Для сколько-нибудь осмысленного обсуждения планов на сегодня Бойко был не готов. Я не знал об утреннем звонке от теперь уже бывшего губернатора области, содержание которого повергло Виктора Петровича в состояние прострации. Предложил сходить на завтрак. Бойко поддержал мою идею и прямо в халате направился к выходу из номера. С ним явно было что-то не так. После моего шутливого замечания, Виктор Петрович, переоделся. Завтрак входил в стоимость проживания и был представлен в формате шведского стола. Бойко, словно маленький, старался держаться поближе ко мне. Набирал в свою тарелку, повторяя мой выбор. Такое его поведение веселило первые минут пять. Потом на смену веселью пришла тревога. Что случилось? Спросить напрямую не решался. После завтрака без какого-либо предлога отправился вместе с Виктором Петровичем в его номер. Зашёл в ванную комнату, чтобы тайно позвонить Ольге Николаевне. Нарушая все правила этикета, перебил расспросы, и сразу обрисовал странное поведение её мужа, заодно поделился своими опасениями. Вышел, сел в кресло, наблюдая за своим возрастным товарищем, внезапно впавшим в детство. Он по-прежнему полулежал на кровати и смотрел телевизор. Его телефон издал трель.

Было приятно смотреть на Виктора Петровича, который буквально расцвёл в улыбке, разговаривая с женой.

Но, вдруг, он всхлипнул, потом ещё раз. И через несколько секунд уже плакал, словно ребёнок, повторяя «он меня предал», «мы так не договаривались», «так не честно!». Бросил трубку на кровать и сам упал на живот, зарывшись лицом в подушку. Его тело трясло от рыданий. Я опешил. Просто не верил своим глазам. Нет, я не сплю, но этого не может быть …

Из состояния прострации меня вырвал телефонный звонок. Я знал, кто звонит, даже не глядя на высвечиваемый контакт.