Случайности не случайны

Вместе с документами на открытие корсчета, юристы предприятия привезли в банк проект договора о сотрудничестве, чем поставили наше руководство в неловкое положение. Мой отчет о командировке в пятничное утро в кабинете первого зампреда вместо планируемой пятиминутки превратился в двухчасовое совещание с привлечением замглавбуха, начальников юротдела и кредитного управления, а также главного специалиста отдела документарных операций. Председатель Правления после вступительной речи о важности работы с одним из крупнейших предприятий области и всемерной поддержки руководства на любом уровне предпочел не вникать в детали.

Запланировав ежедневные утренние летучки для контроля этой работы, он удалился. Мне же после небольшой презентации направлений сотрудничества с «Химзаводом» стало очевидно, что ближайшие две недели придется в банке ночевать, не вспоминая о самом понятии «нормированный рабочий день». Похоже, кроме меня, никто из присутствующих не был заинтересован в успехе. Более того, явно проглядывало недовольство вмешательством в их летнюю расслабленность.

После совещания по привычке остался в кабинете Легостаевой поболтать о том, о сём. На дежурный вопрос «как там столица?», последовал не менее дежурный ответ «стоит, что с ней будет?». Но тут Татьяна подошла ко мне вплотную и, понизив голос, как будто делится тайными сведениями:

– По банку слухи ходят, что ты с операционисткой замутил? Как её там… – она дотронулась до моего левого предплечья и пристально посмотрела в глаза. Наверное, так раньше выглядел разговор старшего товарища по партийной ячейке с провинившимся «на личном фронте».

– Валя Климова. – Я правой рукой погладил кисти Татьяны. – И не «замутил», а начал встречаться. Мне даже кажется, полюбил.

Татьяна отпустила меня и подошла к окну, явно давая понять, что не лезет в мои дела, но беспокоится. После пары неудачных попыток свести меня с девушками «её круга» она не отказалась от шефства надо мной, но интерес потеряла.

– Помнишь, года три назад у тебя уже были отношения внутри банка.

 – Легостаева всё это говорила, глядя в окно, но после опять подошла ко мне и с примиряющей улыбкой добавила, – Боюсь, чтобы ты опять наступишь на те же грабли.

– Танюш, я помню всё, что ты для меня тогда сделала. И я ценю твою заботу. Но сейчас я просто счастлив. – Улыбнулся немного виноватой улыбкой. – И не хочу, да и не могу этому противиться. А там будь, что будет … – Почти засмеялся.

– Мальчишка… Когда ты уже повзрослеешь.