Пора любви

Прости мою небрежность почерка, т. к. аккуратно писать слишком долго.

/Голова кружится от желания быть с тобою.

Целую тебя, если ты этого ещё желаешь и куда желаешь./К.)

Пиши о своих приключениях.

    Жаждущий тебя В.

К.) Простите герою откровения в чувствах. Они и есть "музыка любви". Именно поэтому третий тут – лишний. Если она вас раздражает, не читайте текст в прямых скобках. Ведь это не выдумано, а взято из подлинных писем.

28.08.56.

Маринка!

Пришёл домой несколько уставшим, т.

 к. ночью не выспался. Думал сразу лечь на часок. Но… твоё письмо. Оно такое тёплое! /Я как-будто почувствовал нежные твои ручки и чудные губы/.

Мне с тобой было очень хорошо, но уехал я почему-то неспокойным. У меня такое чувство, что я не знаю о тебе чего-то очень важного или что-нибудь не так понимаю. И опять же это твоё письмо. Я его сейчас читал и читал, невольно ловил себя на мысли: неужели это кончается второй лист? Сейчас его переверну, и всё?.. Ах! Нет! Это, оказывается, кончился только первый! Ура! Впереди ещё больше страницы!.

.

Я быстро пролетел глазами всё до конца, но сознанием зацепился за одну фразу. Начал перечитывать… Ну, что ты будешь делать?! Опять загадка!.. Вот твои слова: "… и вообще, нужно ли много говорить? Когда много говорят, кажется всё не искренним и не откровенным, а я больше всего боюсь этого".

Чего ты боишься? Что мне покажутся "не искренними и не откровенными" твои слова? Ты боишься, что я поверю твоим словам? Так что ли? Как-будто ты говоришь, а затем тут же предупреждаешь, чтобы я не слишком-то верил.

А может, ты просто боишься быть со мной слишком откровенной?..

[Надо полагать, что влюблённый Вадим настолько боится потерять Марину, что начал фактически придираться к её нормальным словам. – Авт.]

Маринка! Я до сих пор, как мне кажется, неплохо разбирался в людях и в себе. А тут я чего-то не понимаю. А в общем у меня такое чувство, какое бывает после чудесного сна, мучительно похожего на реальность, который был внезапно прерван, или какое бывает у очень близорукого человека, который всё вокруг видел и ощущал, и вдруг к нему подкрались сзади и сдёрнули с него очки, – он беспомощен, так как не видит, не ощущает того, что, казалось, только что было у него в руках, он знает, что всё это попрежнему где-то рядом, где-то есть, но… беспомощно шарит руками и не находит.

Маринка! Мне нужно тебя видеть. При первой возможности я хочу быть с тобой.