Пора любви

 Насчёт вечера того же дня, то это будет зависеть от твоего хотения.

3. В Ленинграде буду 4 дня. Выехать из Ленинграда могу 11-го ночью, в общем посмотрим.

    До встречи, Марина.

P. S. И всё-таки, почему, вдруг, ты дал телеграмму? Почему такая поспешность? Я что-то никак не могу понять. Надеюсь ещё получить от тебя весточку.

    С приветом. М.

4.11.56 г.

Дорогая!

Получил твоё письмо. Рад, что у тебя всё хорошо. Твой поезд, очевидно, придёт ночью, а во сколько, из твоих слов совершенно не ясно.

Я хочу как можно быстрее тебя увидеть, но вижу, что самое разумное – приехать на Сапёрный к 9–10 часам утра. Хорошо?

Не уверен, что эта весточка застанет тебя ещё в Москве, ведь почта сейчас так перегружена! Поэтому старался не писать ничего особенно существенного. Поговорим обо всём, когда приедешь. Согласна? Ну, вот и хорошо. С приветом. Жду с нетерпением встречи с тобой.

    Вадим.

От автора

Итак, они договорились о встрече в Ленинграде.

Вы заметили, что Вадим в телеграмме просил Марину заранее сообщить, приедет ли она? Как видим, заметила это и Марина.

В чём же дело? А всё объяснялось тем, что одновременно собиралась приехать и другая москвичка, с которой он познакомился раньше в Сочи! К.)

Он понимал, насколько всё может осложниться. К тому всё и шло, когда стало ясно, что едут обе девушки. Ещё хорошо, что они приехали разными поездами! С другой девушкой, Светланой, он переписывался дольше и никаких серьёзных намерений никогда не имел. Она просто ему нравилась, как и некоторые другие.

Отчего было не походить с ней по любимому городу в праздники? Но не теперь! Теперь он её встретил и сразу во всём признался (ничего не оставалось). Ну, не ходить же им втроём!

Он решил в компанию праздничного вечера пригласить обеих, но с полной ясностью всех отношений. Света на него не имела особых прав обижаться, так как во всех их отношениях, как и в переписке, не было «несдержанных» слов и поступков, переходящих грань простой дружбы.

* * *

Я не собираюсь подробно рассказывать вам о том, как Вадим и Марина провели эти четыре дня.

Скажу только, что разлука, да вы и сами это понимаете из писем, зарядила их желанием встречи. А встреча не разрядила, а наоборот, увеличила этот заряд. Скажу откровенно, чем больше теперь, после разлуки, Вадим смотрел на Марину, тем больше любовался ею, всё чаще становился рядом с ней молчаливым и задумчивым и млел, грустно оглядывая её. Ему нравилось, как она одета.