Чужие. Сборник рассказов

Оставив машину на краю деревни, прихватив ружьё и рюкзак с едой, Егор, продравшись через заросли травы, постучал в двери.

На пороге возникла старая толстая женщина с жабьим лицом, одетая в темное длинное платье. В одной руке она держала керосиновую лампу, в другой топор. Бабища вопросительно кивнула, приподняв голову вверх и обнажив заросший щетиной здоровенный кадык.

Егор, хотя был смелым мужчиной, несколько заробел и невольно подался назад. Желание заночевать в этом доме у него пропало.

Из-за спины страшной тетки раздался голос.

– Кто там, Настён? Охотника что ли занесло? Так пущай заходит.

В дверной проем протиснулся малорослый седой бородатый мужичок с улыбчивым лицом, налитым старческими яблочками. Размашисто махнув рукой, приветливо пригласил:

– Заходи, мил-человек. Не боись. Настён только с виду страшен, а в душе – добряк.

– Положи топор то, чучело, – обратился он к старухе, – напужал человека. Охотник это. Видишь, с ружьём.

Бабка, бросив топор в угол, отступила, пропуская гостя. В избе было довольно чисто, топилась печь. Керосиновая лампа тускло освещала небольшую комнату. На дощатом столе чугунок с картошкой, огурцы, грибы, оладьи.

– В аккурат к ужину поспел, везунчик, – хохотнул дедок, – садись ужо к столу. У нас по-простому. Разносолов нет, но брюхо набить есть чем.

Егор, рассупонив рюкзак, достал и выложил на стол колбасу, кусок копчёного сала, белый хлеб, варёные яйца.

Конфеты "Коровка" в прозрачном пакетике к чаю. Термос с кофе поставил.

– Напрасно ты это, – старик покосился на продукты и ухмыльнулся, – мы не нищие, гостя накормить можем.

– Да я подумал… – начал было Егор, но старик перебил:

– Ты кушай давай, нам с Настёном колбасу да сало нельзя. А вот хлеб белый редко едим и конфеты тоже, побалуемся сегодня.

– Мясо не едите совсем? – Поинтересовался охотник, – вера что ли не позволяет?

– Да неее… какая там вера.

 – старик снова лукаво улыбнулся, – просто не любим мы плоть чужую терзать, даже мертвую и в копчёном виде.

Егор чуть не подавился от его слов. С трудом прожевал кусок колбасы. Налил себе кофе, глотнул и с интересом посмотрел на старика, который тем временем вытащил из чугунка средних размеров картофелину, переломил ее пальцами пополам и не разжёвывая проглотил целиком. Бабка, сидевшая за столом рядом с Егором, сделала то же самое.