Другой мир

Когда-то это был человек или волк – ноги волчьи, руки как у людей, только вместо ногтей когти, голова волчья с приплюснутым носом и весь покрыт шерстью, грязно серого цвета, ростом примерно со среднего человека. Нагнувшись, я вытащил из груди монстра нож, вытер его и убрал в ножны.

– Вот и узнали, кто ночью к нам приходил. – проговорил Вил.

– Вил, а ты тоже лечить можешь? – спросил я.

– Да это разве лечение, баловство одно. Так в сознание привести, как тебя, например, ну и рану не серьёзную подлечить.

А вот знахарь или целитель, это да.

– Вроде одиночка. – подойдя к нам, сказал Михей.

– Вот и погасил ты долг, Бур. Да и заработали немного, быстро потрошим изменённого и уходим. Бур, смотри за округой. – сказал Вил.

Следующие полчаса они вдвоём, вырезали внутренности, некоторые кости и всё это комментируя для меня. Как я понял, самое дорогое это почки и печень, остальное на вес принимают. Закончив и вымыв руки от крови, мы отправились обратно, до берега добрались без происшествий.

Достав лодку из камышей, Михей сел за вёсла и заработал ими.

Спрятав лодку, мы пошли в сторону посёлка.

– Нужно поторопиться. Пока светло и Карт ещё на месте. – проговорил Вил.

– А кто такой, Карт? – спросил я.

– Храмовник, он в управе сидит, лысый, который. Они хорошо платят за внутренности изменённых. – ответил Михей.

Быстро дойдя до посёлка, нигде не задерживаясь по пути, вышли на площадь и зашли в местную управу.

– Старосты нет. – вечно что-то пишущий, сказал Карт не поднимая головы.

– А мы к тебе. – сказал Вил и поставил сумку на стол.

Карт поднял голову, заглянул в сумку, встал и подошёл к одному из шкафов. Достал весы и стал взвешивать то, что мы принесли, отложив печень и почки отдельно. После чего стал сортировать всё по ящичкам с синими кристаллами на дне, закончив раскладывать ещё раз всё проверил и закрыл ящики. Убрав всё в шкаф сел за стол и стал заполнять бланк, закончив, положил его на другой край стола.

Вил прочитал его и поставил подпись. Убрав бланк, Кар достал из-под рясы кошелёк и отсчитав четыре золотых монеты, протянул их Вилу.

Выйдя на улицу, Вил протянул мне золотой и предложил отметить это дело в таверне, но я отказался. Глаза закрывались от нахлынувшей расслабленности, да и хотелось войти в меню. Попрощавшись и договорившись встретиться завтра утром, я пошёл к дому знахарки.