Дикая Роза

– Хорошо, если так, – сухо сказал Рикардо. – Но наша семья с ним уже имела дело и он проявил себя пять лет назад наилучшим образом. Он и агент Роча. Ты лучше скажи брату: твоя личная жизнь и в самом деле в полном порядке?

– Ну… – смутился Рохелио, – ты же знаешь: ждем второго ребенка и…

– И поэтому ты афишируешь на всех углах свою связь с Марианой Гульен де Ледон!

– Откуда ты знаешь, Рикардо? Кто тебе сказал?

– Какая разница, если об этом знает весь «культурный» Мехико!.. Ну, допустим, мне Роза сказала, в артистической среде ведь не утаишь: кто, с кем и когда.

– Значит, и Эрлинда уже знает, – упавшим голосом сказал Рохелио. – Ведь она часто говорит по телефону с Розой, а они давние подруги.

– Ручаюсь, что Эрлинде Роза как раз ничего не говорила и не скажет, особенно теперь, когда твоя жена ждет ребенка. Но вот тебе Роза при встрече обещала расцарапать физиономию, так что берегись, она может.

– Да уж знаю, – облегченно вздохнул Рохелио, – буду стараться держаться от нее на безопасном расстоянии.

– Да уж постарайся, – засмеялся Рикардо, – ведь сейчас ты ее увидишь.

– Как сейчас?

– Но ведь поедешь же ты навестить заболевшую сестру, тем более ты не видел Кандиду уже месяца два. А Роза там тоже уже должна быть.

– Да-да, конечно, я уж и позабыл за всеми этими делами, что ты говорил по телефону о внезапной болезни Кандиды. Поехали, только мы так и не обсудили предложение американца.

– Обсудим у меня в машине. Здесь есть над чем подумать.

Глава пятая

Роза наслаждалась своей беседой с лучшим продюсером Мексики Антонио Маусом. Она его сразу раскусила. Пятидесятилетний, полный сил вальяжный мужчина, записной дамский угодник, умел, что называется, пустить пыль в глаза, рассыпаться в самых замысловатых комплиментах. Маус хорошо подготовился к этой встрече и знал о Розе практически все, даже о нищенском ее прошлом в Вилья-Руин.

– Сеньора Роза, – говорил он, – другой бы вас понял хуже, но я-то вышел из простых крестьян, а начинал грузчиком в порту Веракруса.

Я знаю, какие песни нужны народу. Ваши! Но у народа мало денег, деньги у буржуа, а буржуа плохо понимают национальную музыку, они отравлены ритмами нашего северного соседа. Но сейчас, я чувствую носом, наметился переход, самое начало моды на национальное. И можно, и нужно спасти эти драгоценные ростки, ну и заработать на этом, конечно. Но потребуются значительные расходы на рекламу.