Дикая Роза

Но вот однажды рано утром, не застав жену в постели рядом с собой, он отправился на пристань и изумился: по ярко-синим водам бухты в Акапулько не скользила, а летела по волнам стройная фигурка в оранжево-пестром купальнике его жены. И опять-таки: сколько там было знатоков и любителей водных лыж, дожидавшихся своей очереди прицепиться к катеру, все дружно восхищались Розой…

А до чего были прекрасны, щедры теплые ночи в Акапулько! Роза как будто чувствовала, что это будут не просто сладостные объятия и настояла на своем: никакого для него виски, никакого джина, только один бокал легкого красного вина в день.

И каждый вечер, как у юноши ожидающего решительного свидания, трепетало сердце Рикардо. А его Роза, его милая принцесса, сбрасывала вместе с одеждой весь лоск молодой богатой дамы и снова превращалась в очаровательного чертенка, в дикарку, ничуть не стыдящуюся естественных и горячих человеческих страстей. Билась на ее груди золотой медальон с изображением Святой Девы, еще громче билось сердце Рикардо и до утра шептал ему любимый голос: «Ох, да как же с тобой хорошо, сладкий мой перчик…»

Там, в Акапулько, и были зачаты их очаровательные, смешные двойняшки Мигель и Мария – воистину дети любви.

(И это было не просто счастье, это было чудо: после того, как в свое время злобная Леонелла Вильярреаль сбила своей машиной беременную Розу, случилось непоправимое – выкидыш, и врачи не гарантировали, что Роза станет матерью).

Рикардо торжествовал.

Уж теперь-то Роза займет в его доме самое достойное, но именно свое место – матери, воспитательницы детей, хранительницы семейного очага Линаресов. К этому, вроде бы, все и шло. Роза вся сосредоточилась на будущем: ела как советовали пособия и врачи, много гуляла в саду, слушала классическую музыку, смотрела веселые комедии и трогательные мелодрамы, подбирала детскую одежду, подыскивала няню и детскую служанку, много беседовала со своей матерью Паулеттой и своей дорогой Маниной – Томасой, вырастившей ее, и обязательно каждую неделю посещала близкий ей с детства алтарь Девы Гваделупе и горячо молилась… А за месяц до родов отчудила невозможное для либерального Рикардо и самых свободолюбивых его друзей: купила огромный и очень дорогой земельный участок на окраине Мехико, где стоял целый поселок «парашютистов» – так в Мексике называют тех, кто самовольно заселяет пустующие земли и ставит на них свои хибары.