Дикая Роза

Но денег она заработала пока немного, что позволяло Рикардо надеяться, что гордая Роза в конце концов оставит это занятие. Сама же она, напротив, была уверена в обратном, а низкие гонорары объясняла либо нерасторопностью, либо жуликоватостью своего импресарио и в скором времени собиралась с ним расстаться…

Две недели тому назад Роза выехала на гастроли на этот раз в промышленные районы, в центры добычи нефти и газа вдоль побережья Мексиканского залива, в города Рейноса, Тампико, Поса-Рика, Минатитлан, Сьюдад-Пемекс.

И каждый день чувствительный приемник Рикардо был настроен на волну местного радио, он жадно ловил каждое известие о гастролях жены, каждый раз явно радовался ее растущим успехам, а подсознательно, самому себе в том не признаваясь, огорчался ими.

Бизнес бизнесом, но тайные причины бессонницы были все-таки не с неудачами на деловом поприще связаны и не с недовольством тем, что жена его выбрала карьеру именно эстрадной певицы. Стыдно было и невозможно признаться даже самому себе в том, что Роза почувствовала совершенно правильно: он, Рикардо Линарес, в глубине души и есть тот старинный кабальеро, состоящий из предрассудков, тот полуиспанский-полуиндейский дворянин, для которого жена – лишь дорогая кукла, любимая вещь, уважаемая мать его детей, хранительница очага и прочее, вполне укладывающееся в традиционные рамки жизни их социального круга.

Конечно, время внесло сюда свои коррективы, конечно, нравы и отношения стали гораздо свободнее, но все же жена есть жена, ее место дома.

Но было и еще одно – и самое главное! – в чем стыдился признаться самому себе и от чего не мог спать Рикардо Линарес: ревность! Пять лет тому назад он ревновал юную «дикарку» едва ли не к каждому телеграфному столбу, но он тогда еще мало знал и еще меньше понимал и чувствовал ее. Теперь, конечно, это была ревность иная, более избранная, что ли. Хотя порой возвращалась и та прежняя, неистовая подозрительность особого рода едва ли не к любому, кто смел открыто восхищаться его женой.

Теперь же все это усугубилось тем, что Роза избрала себе публичную профессию. По ней скользят тысячи мужских взглядов, ее внимания домогаются сотни красавцев и богатеев и, как знать, не встретится ли среди них такой, кто привлечет к себе и ее внимание и интерес?..

Мука, горькая мука была в самой этой мысли, и нельзя было ее впускать в себя ни на минуту – этот яд отравлял даже лучшие воспоминания, сродни тем, об Акапулько.