Жить не обязательно

Когда высохнет глина, залить полости расплавленным алюминием, и получатся относительно тяжёлые «настоящие» наконечники для охоты на оленей и тюленей.

Мясо с грудок всех трёх птиц Гарт срезал, обмакнул в морскую воду и положил под мох, в «голодильник», а все четыре птичьих тушки сварил в кастрюле. Получился густой, жирный шулюм, который он с непривычки к специфическому запаху, даже не смог одолеть и оставил половину на завтрак.

13. «Утро туманное, утро седое…»

Проснулся Сашка раным-рано от кашля, встал и подновил костры.

Чайки облепили шкуру моржа, как тараканы кусок хлеба.

Рука сжала арбалет, но тут же и разжалась.

Стрелять не хотелось, не моглось.

Не утро, а радость Божия!

Милое солнышко расплылось в уютную подушку.

На подушке лежало рыжее облако.

Однолетние льдины стали розовыми.

Угловатые айсберги стали сине-розовыми.

Угрюмые скалы стали чёрно-розовыми.

Триангуляционная вышка стала светло-розовой.

Брёвна, доски, песок и глина стали густо-розовыми.

Дальняя двуглавая Дева-гора, днём незаметная из-за вечных туманов, тоже скинула одеяло и выгнула к небу упругие вершины, покрытые розовым шёлком.

На море тихо.

На камне морж.

На скалах чайки.

Пёрышко на воде, как на зеркале.

Разве бывает ураган?

Разве бывает несчастье?

Р-р-разве б-бывает б-бешеный пр-р-рибой, р-р-разбиваю-щий скалы, др-р-робящий камни и пер-р-ретирающий щ-щебень в пес-сок?

Нет, не бывает!

«Есть дни, полные свирепого ветра, непроглядного тумана, жестокой обиды и горьких слёз.

Насмотревшись-налюбовавшись, Гарт выискал среди плавника крепкую жердь, снял штаны и стал расталкивать в стороны льдины в месте своей «высадки» в надежде найти карабин.

Подтаявшие льдины легко крошились и рассыпались на длинные прозрачные иглы. За полчаса он пробил себе дорогу к морю и стал месить ногами ил, надеясь таким образом нащупать свое оружие.

Не нашёл, но зато под конец своих стараний, когда ноги закоченели и стало невмоготу, заметил под краешком льдины что-то серое, вроде как кончик тряпки.