Жить не обязательно

От ледяной воды кожа становится красной и минут на пять – десять такой жар разливается по телу, – хоть спички зажигай! Но важное для каждого мужчины место сжимается в комок и начинает так болеть, что глаза на лоб вылезают. А ведь тоже часть тела твоего. Что же оно-то не прогревается?

В аптечке, в которую сто лет не заглядывал, были рыболовные крючки и моток лески, катушка ниток с большой «цыганской» иглой, всякого рода пуговицы, ржавые ножнички, гильза от карабина, патрончик от мелкашки, древняя медная монета и кусок грязной ваты.

Не хватало только дохлой крысы и одноглазого котёнка из книги Марка Твена о Томе Сойере. В самом низу всё же обнаружилось полпачки (пять таблеток) аспирина и столько же от поноса. Репутация тех и других была подмочена пребыванием в морской воде. Таблеток от кашля конечно же не было.

Уезжал ведь на три дня. И кашлять не собирался.

Ладно… Гарт разложил содержимое аптечки на камни сушиться.

Лепёшки и вяленое мясо в целлофановом пакете были целы, дно рюкзака волнующе оттягивали две банки сгущёнки, в одном кармашке прощупывалась плитка шоколада, в другом – фальшфейер.

Но особенно грела душу походная двухсотграммовая фляжка с питьевым спиртом. Лишь спички совершенно размокли, но огонь ведь был.

«Эх! Как же крепко я буду спать этой ночью!»

Но сначала – праздновать!

День рождения дочери.

Вытащил из «голодильника» все три птичьих грудки, нарезал их мелкими кубиками, добавил нашинкованную полосками морскую капусту, сложил в кастрюлю и поставил на огонь.

Пока рагу «ассорти а ля Ботфорт» тушилось на медленном огне, добавил в соседний костёр крепких лиственничных дров. Они дают сильный жар, даже бутылка плавится. В стальную крышку от аптечки он мелко наломал тонкой алюминиевой проволоки и поставил на самый жар.

Расплавленный алюминий залил в загодя сделанные в глине «наконечниковые» пустоты. Причём во все три конусные пустоты, в самое остриё будущего наконечника, вставил обрубки гвоздей. Получилось пять наконечников.

Два простых и три «бронебойных», с гвоздями. Какие будут лучше, покажет время.

И ещё он сделал себе из бутылки стакан, для чего обмотал бутылку несколькими витками ниток от распотрошённой верёвочки, облил этот кружок соляркой и поджёг. Прокручивая бутылку в руке, подождал, пока верёвочка почти сгорит, и резко окунул бутылку в воду. Горлышко треснуло и отвалилось. Чтобы не порезаться, заовалил края стакана куском базальта и протёр его песком.