Жить не обязательно

А хозяина чёрных Христос назвал «человекоубийцей от начала» (Евангелие от Иоанна, гл. 8). Погибель человеков – радость для него.

– Но если ты такой умненький и всё тебе заранее известно, то «скажи: мне, кудесник, любимец богов, что сбудется в жизни со мною?»

– Не кудесник и не любимец, а всего лишь служебный дух. И прошу язычников не вспоминать, не люблю я этого.

– Ладно. Спасибо за добрые вести.

– Не стоит. Такая наша работа. Ангел – значит: вестник.

– Меня сейчас очень беспокоит моё здоровье, дорогой мой вестник, а ты ведь знаешь будущее.

Скажи…

– Не скажу! – с раздражением буркнул Александрос.

– Почему? (не слезу с него, пока не узнаю!)

– Можешь не верить, но будущее нам известно ещё меньше, чем вам.

Гарт крайне изумился:

– Ничего нам не известно! Мы тыкаемся во все углы, как слепые котята.

– Неправда! Ты ведь с утра планируешь день и чем тебе заняться?

– Так.

– И неделю, и месяц, и год, и жизнь ведь планируешь примерно?

– Вот именно, примерно!

– А точнее и нельзя, ты не один на свете.

Будущее своё ты каждую секунду творишь из настоящего вместе с Ним: прямо пойдёшь – женату быть, направо пойдёшь – богату быть, налево пойдёшь – убиту быть. А вот наше будущее целиком от вашего зависит. А моё – от твоего. Понял?

– Не так что б очень.

– Опять ёрничать?.. Ну, мне пора! – Глаза ангела были полны слёз. – Я существо подневольное. Не понимаете вы, люди, какое это счастье самому выбирать свой путь!

– Помоги, Александрос! Помоги выздороветь! Не оставляй меня одного, защитник мой!

– Я не волен оставить тебя, даже если б и захотел.

Но и мне надо время от времени по своим делам. Я скоро вернусь. Я рядом.

– Скажи по крайней мере надо ли пить таблетки?

– Конечно, надо! Нельзя долго терпеть головную боль.

– А потом?

– А потом… Как станешь засыпать, позови (это я, пожалуй, могу тебе сказать) в свой сон Петра, соседа своего. Он всю жизнь в тундре. Опытный. А мне пора.

«А говорил, будущего не знаешь!» – хотел Гарт крикнуть ему вслед, но Александрос неожиданно исчез, как растворился, лишь лёгкое сияние ещё мерцало над старым ящиком у костра.

17. Не храбрый портняжка

Оставшись один, рыбак кинулся проверять аптечку.

Осталось две таблетки аспирина, а «поносных», как и было – пять.

Сашка хотел их выкинуть, а потом подумал: «Стоп! А вдруг – это самое… к бронхиту ещё и диарея привяжется? Не-ет, пусть лежат пока».