Чистильщик

Никита по-мальчишески дурачился, стараясь произвести на Лену впечатление крутого парня. Вдоволь накатавшись, молодые люди причалили к берегу.

– Дядь коль, принимай технику! Мотор зверь! – Лена ловко прыгнула на берег.

– Видал я ваши выкрутасы. И сами то мокрые. Теперь сушится надо – ворчал сторож.

– Ниче, дядь Коль, до свадьбы высохнет – ответила на ходу Лена, и они с Никитой побежали вверх по лестнице к беседке, где вовсю отмечали день рождения.

– Надо же! Уже о свадьбе речь – сторож облокотился на перила причала и закурил сигарету, – только девчонкой бегала… а уже свадьба… Потом родит, и ее дочь будет расти здесь.

Эх, жизнь… Течет, как ента река. «Не затормозить…» – сказал он, задумавшись. Старик молча смотрел на воду, изредка затягиваясь и стряхивая пепел от папиросы прямо в воду.

Никита и Лена подбежали к беседке. Все гости были уже изрядно пьяны. За столом уже никого не было, и теперь они сидели небольшими группами на многочисленных скамейках. Снующие официанты разносили спиртное. Лев Николаевич и Леонид Петрович сидели рядом в небольшой компании.

Невысокого роста мужчина оживленно спорил с соседом, размахивая стаканом с виски.

– Вот ты, Иваныч, как лидер партии, и веди народ в правильном направлении. Мы тебе за это членские взносы платим. И главное – чтоб никакой бузы. Хватит нам уже революций! Нам страну надо поднимать. Никаких переворотов больше. И никакой смены власти. Раз Путин победил – пусть рулит. Я в него верю – он пьяно икнул.

– Да… Уже двенадцать лет рулит, а страна как падала в пропасть, так и продолжает.

И пропасть эта не бездонная. Вот промышленный потенциал, который коммунисты создали, добьют. И когда атомные электростанции начнут взрываться от старости, когда тепловые и гидроэлектростанции встанут. Когда будет холодно в домах и нечего жрать. А американские евреи еще и цены на нефть уронят. Как в восьмидесятых. И вот тогда и начнется веселуха. Народ возьмется за вилы и начнет рубать этими вилами налево и направо. Кончено, цари нынешние будут уже на Канарах мемуары писать. И с улыбкой на наши мытарства поглядывать. А нам тогда всем достанется, и левым и правым – негромко ответил Иваныч. И через минуту добавил:

– И к тебе на птицефабрику заглянуть, Гаврила Гаврилыч.

– А ко мне зачем? Я зарплату вовремя плачу, льготы у меня разные. Опять же детский садик на балансе. Меня-то за что вилами? – возмутился Гаврила Гаврилович, владелец местной птицефабрики.

– За компанию – тихо сказал Леонид Петрович.