Свободное падение, или Cон, приснившийся в ночь с четверга на пятницу

Анна Сергеевна постучала по столу указкой и негромко

начала свою речь:

– Дорогие дети…

Она говорила слова, сказанные десять лет назад, и не могла

поверить, что те несмышлены, которые десять лет назад смотрели

завороженно ей в глаза, сейчас красивые, уверенные молодые

люди. Господи, да ведь они уже взрослые. Непрошеная слеза

побежала по щеке, оставляя мокрый след. Голос дрогнул. Первым

вскочил Коля. Он подбежал к первой учительнице и стал её

успокаивать, за ним подбежали другие ученики. Они обступили

Анну Сергеевну и старались сказать ей, как они её любят, ценят.

Каким примером она для них была, есть и будет. У многих

девчонок тоже выступили слезы. Некоторые разревелись.

Вдоволь наговорившись, выпускники высыпали на улицу.

– Всем слушать меня! – Ваня, истинный лидер, громким

голосом привлёк к себе внимание. Есть предложение – отметить

последний звонок.

– Одобряем, поддерживаем. – Закричали все дружно.

Распределив обязанности, договорились встретиться через

полчаса на пустыре, где было футбольное поле.

зарослями пустырь служил не только местом, где гоняли в футбол. Там

часто собирались распить бутылочку портвейна старшеклассники.

Собрались быстро. На поляне постелили газеты. Колбаса, плавленые сырки, конфеты… И неизменный портвейн. Пили с

76

горла. Стаканы – большой дефицит. Да и сам обряд, когда, сделав

несколько глотков, передаешь бутылку товарищу, роднил, делал

ближе. Так, однажды пустив бутылку портвейна по кругу, становились друзьями на всю жизнь.

Ваня встал, держа открытую бутылку перед собой и громко

начал:

– Скажу коротко – я вас всех люблю. За вас! – И он, сделав

несколько больших глотков, передал бутылку Зинке Тимофеевой.

Девчонки захлопали, мальчишки одобрительно загалдели.

– Ребята, ребята, ну тише, – писклявым голосом заговорила

Зинка, – А я… я…

– Ты – Зинка Тимофеева, по кличке Рыжая, и самая…

самая… Колька Анисимов подбирал слова.

– Самая рыжая на земле, – закончил за него Кирилл.

– Да ну вас. – Зинка сделала глоток. Ужасно сморщилась и

передала бутылку Кириллу.

– Друзья, а я сегодня смотрел на наших учителей и подумал: какой же я всё-таки дурак. Ведь сколько сил отдано ими, чтобы мы

стали такими. Я никогда не забуду их. За учителей! – громко

закончил он и выпил портвейн.

Все захлопали и опять загалдели. Скоро несколько бутылок

портвейна валялись неподалеку, а компания галдела наперебой.