Не пожелай ни дождика, ни снега

Мишка наклонился к Ахмеду и что-то сказал. Но из-за гула двигателя он ничего не услышал. Лешка тоже что-то прокричал Мишке, хотя не было слышно даже своего голоса.

Наконец короткий взлет, и «Аннушка» стала медленно набирать высоту. Друзья продолжали что-то кричать друг другу, отвлекая себя от предстоящего прыжка. Самолет сделал два круга над аэродромом, выбирая место для начала десантирования. Вдруг загорелась красная лампочка «приготовиться». Инструктор открыл дверь. Кабина наполнилась ветром. Лешка украдкой взглянул в открытый проем.

Сердце заколотилось, рука вцепилась в сиденье.

В проеме двери все казалось неестественно нарисованным. Какие-то лоскутки разноцветные полей и лесов, домики, как спичечные коробки, голубая лента реки. Инструктор кивнул помощнику, и тот выбросил в открытый проем двери Ивана Ивановича (мешок с песком для пристрелки). Майор высунулся в открытый проем почти на полкорпуса, и от этого у Лешки от страха засосало под ложечкой. Наконец, самолет лег на нужный курс, и загорелась зеленая лампочка.

Инструктор жестом скомандовал всем встать. Лешка с трудом стоял на ногах, то ли от страха, то ли от болтанки. Майор нарочно загородил собой проем двери, чтобы хоть как-то успокоить курсантов. И вот он делает шаг в сторону. Первый стоит Мишка. Инструктор положил ему руку на плечо и кивком дал команду прыгать, а сам сильным толчком практически вытолкнул его. Следующим к двери подошел Ахмед, мгновение – и он скрылся в проеме. Лешка подошел, стараясь не смотреть вниз.

Он ничего не успел сообразить, как сильная рука инструктора вытолкнула его из самолета. Лешка зажмурил глаза, мысль была парализована, руки вцепились в запасной парашют.

И неожиданно резкий рывок за шиворот. Лешка открыл глаза, и первое, что он увидел, были его сапоги. От рывка ноги так высоко подлетели, что оказались перед глазами. Первое время он спускался на парашюте, вцепившись в запаску, боясь расцепить руки. Наконец самообладание начало потихоньку возвращаться к нему, и он начал осматриваться.

Господи, как страшно, была его первая мысль, ему даже показалось, что от страха застучали зубы. Мало-помалу он начал осматриваться.

Вдруг он услышал голос Ахмеда:

– Мамочка, я лечу!

Он орал, как бешеный. Но это был уже крик восторга. Ахмед опускался метрах в ста.

– Эй, посмотри, я рядом, – заорал Лешка.

– Леха, Леха, это же кайф, – услышал он от Ахмеда.

Лешка отпустил запасной парашют и поудобней уселся в подвесной системе парашюта.